— А я согласен с Лёшей, — «неожиданно» поддержал Борис Ерофеевич младшего товарища. — Он, конечно, горяч не по чину, а по возрасту, но нихонцы, Николай Олегович, и правда берега потеряли! Причём, в прямом смысле.

Хабаровы с Невельскими, кроме дружеских отношений, ещё и в родственных отношениях состояли. Что, зачастую, проявлялось в таких вот своевременных поддержках во время обсуждений. Однако это никогда не влияло на трезвость принимаемых после решений.

— Опять «браконьеры»? — Поярков выделил слово особо.

— Если бы, дядь Коль! — вновь взял слово молодой князь. — Государственные рыболовные артели в стокилометровой зоне! Кильватерными колоннами просто ходят!

— С флагами? — «не поверил» Николай Олегович. Настало время тушить горячность молодости опытом зрелости.

— Ну, не совсем же они умом скорбные… — тут же сдал назад Невельской.

— Но и не скрываются, — Хабаров. — Надо что-то решать! А то на шею сядут.

Благовещенский владетель медленно обвёл глазами собрание, задумчиво покивал, после чего вкрадчиво поинтересовался:

— А как с Нихоном закончим, за Саха возьмёмся, верно? От якутов совсем житья нет! А после уже и с маньчжурами разберёмся? А то ведь и те, и другие ведут себя непотребно. Да и Мин… Ни во что нас не ставят!

Тон, который молодые князья хорошо знали и втайне побаивались, возымел своё действие. И Невельской, и Хабаров тут же задействовали разум, «вспомнив», что их земли окружены азиатами со всех сторон, разве что запад был прикрыт Сибирским союзом. Да и то, прикрыт — слишком уж сильное слово. Скорее, граничит. Русские, конечно, но территориальные вопросы у всех имеются. Начни войну с одной стороной, тут же получишь удар от другой.

Дальневосточная политика всегда была взвешенной и осторожной. Вилась змеиным следом по мокрому песку, лесной тропинкой плутала по непроходимым дубравам. Пряталась за улыбками, дорогими подарками и вынужденными компромиссами. Но не была и беззубой — русским князьям всегда было чем ответить «потерявшим берега» соседям.

— Переговоры опять? — хабаровский князь задал вопрос, отлично скрывая отвращение к упоминаемому предмету. Но недостаточно, чтобы этого не заметил Поярков.

— Ну зачем же сразу, Борис Ерофеевич! У нас, насколько я понимаю, производство чёрной металлургии в этом году совсем снизилось?

— И насколько сильно? — понятливо подхватил Невельской.

— Процентов на пятнадцать, не меньше.

— Да и с цветной — беда! — включился и Хабаров.

— Неужто опять цены придётся повышать?

— Да и сроки поставок к чертям полетят!

— Без выражений, Борис Ерофеевич.