В инфополе я входил в подавленном состоянии. Склонность к самокопанию в очередной раз вылезла когда не надо, усугубляя чувство вины, и делая и без того скверное положение дел ещё более паршивым. И пространство, заполненное нитями, словно почувствовало настрой, отреагировав соответственно. Рассыпалось калейдоскопом цветов и пропало. Оставив меня висеть в полнейшей пустоте.

— Ну и тебе спасибо! — в сердцах рявкнул я, вернувшись в тело. — Только твоих демаршей мне не хватало!

В келью тут же сунулся Тень, пожелавший узнать, что вывело меня из себя. Я едва сдержался, чтобы не запустить в него пульсаром. Хорошо что не стал — демонстрация раздражения не принесла бы ни результата, ни пользы.

В течение часа я пытался войти в инфополе ещё шесть раз, и каждый опыт завершался как и первый. Короткий миг сложнейший узор держался перед глазами, после чего уносился за границы зрения, уносимый отсутствующим здесь ветром. Я медитировал, очищал свой разум от посторонних мыслей, представлял себя каплей воды, скользящей по листу — бесполезно! Ни один из способов не работал!

Подкрался страх. Парализующий душу, разум и тело. Поведение поля объяснялось просто — я утратил контроль над даром! Стал таким же, как моя наставница — сломанным пророком! Никому без дара не нужный. Бесполезный балласт! Стоит магистру узнать об этом, вся моя наивная попытка играть против него, сама игра, по сути, станет просто набором детских кубиков, разбросанных рукой раздражённого ребенка.

Но почему? Что такого я сделал? Разум тут же услужливо нарисовал фотографию индианки, глядящей на меня с ненавистью. Из-за неё? Но… Как это вообще может быть связано с даром? И потом — я тут причём? Это Доминик виноват, он что-то вложил мне в голову, заставив рассказать о существовании инки! Я бы не стал её сдавать!

«Ой ли? Она тебе нужна, чтобы получить секрет взлома пророческой защиты!»

«Но это можно было и видениях подсмотреть! Понаблюдал бы за ней и понял! Сдавать её было не обязательно!»

«Точно? Это быстрее, чем листать всю её жизнь в надежде найти нужные сведения. И проще. Махнул рукой, и доминиканцы, желающие заполучить тебя с потрохами, послушно метнулись в Куско!»

Во многом, и это было особенно неприятно, проклятый внутренний голос был прав. Можно было продолжать оправдывать себя и валить вину на отца Доминика, но правда заключалась в том, что я был виноват перед этой девочкой. Именно я, а не магистр, умело воспользовавшийся моей неосведомленностью. Значит мне и исправлять. Без малейшего понимания как.

Чем дольше я размышлял на эту тему, тем больше склонялся к мысли, что мой поступок и поведение поля — явления связанные. Непонятно как, но очевидно, что именно после приезда пленницы поле стало барахлить. Это подводило к неприятной довольно мысли, что имелись некие правила работы с полем, своеобразный кодекс, нарушение которого приводило к отключению пользователя от системы.