— Вашего Фрозо что-то защищает.

Старик не выглядел удивлённым. Скорее он был удовлетворен услышанным. Кивнул, принимая ответ и спросил:

— Вы пробовали преодолеть защиту?

— Нет. Я даже не знал, что подобное может быть.

— Как видите, может. Луку защищает пророк кардинала Франко. Мне было интересно, сможете ли вы преодолеть барьер, воздвигнутый им.

Разум, получив новую информацию, тут же приступил к её рассмотрению. Значит пророки могут не только подсматривать, но и защищать от этого? Здорово! Надо обязательно этому научиться. С учётом того, в какие игры я вовлечён, крайне полезно обладать таким умением. Это же… Стоп! Как он сказал? Пророк кардинала Франко?

В этой короткой фразе для меня было очень много смысла. О наличии пророка у фракции, возглавляемой кардиналом, который сотрудничал с Потрошителями в истории с похищенными и зомбированными ванами, я знал и раньше. А вот про такое его обозначение как «пророк кардинала» — ещё не слышал. Собственническое такое, неприятно резанувшее меня по живому. Можно, конечно, предположить, что это такая фигура речи, вроде «мушкетёров короля» и «гвардейцев кардинала». Но, на минуточку, мы говорим о пророке! Об уникальном, мать его, юните! Об одном из пяти ныне живущих на всём белом свете! А Доминик про него как про собачку упомянул!

Или я накручиваю, или таково положение дел. Ставлю на второе. Пророки — марионетки в руках кукловодов-кардиналов. Возможно… Да что там возможно! Так и есть! Понтифик, правящий пророк Римской церкви — не более чем инструмент тех, кто на самом деле правит Ватиканом. Не то чтобы судьба Папы Римского меня как-то интересовала, но, блин! — мне же пытаются устроить точно такое же будущее.

Накручиваю себя? Вообще-то имеется у меня склонность к подобному. Но не в данном случае. На сто сорок шесть процентов, что догадка, появившаяся из оговорки магистра, верна. Пусть будет интуиция, если угодно. Но… А вот, например, такой факт о чём говорит: я знаю имена трёх ватиканских кардиналов, вовлечённых в большую и подчас непонятную игру, а про пророков, кроме обозначения принадлежности к фракции, ничего. Только «его пророк». Был ещё Экхарт, конечно, но с ним понимания ещё меньше.

Спокойно, Антошин! Улыбайся… Нет, не улыбайся — это будет подозрительно. Задумчиво размышляй над способами преодоления защиты, вот. Хмурь лоб, шевели губами, вспоминай про белую обезьяну, но не показывай истинных чувств. Проклятый папист сам, наверное, не понял, что именно он мне сейчас сказал.

С другой стороны, я же тоже их обманываю. Так что всё честно…