Доминик перевёл взгляд на меня. Лицо его закаменело. Да, непростые у нас будут переговоры.

— Может, всё-таки кофе, святой отец?

Магистр моргнул, выдавая свою полную растерянность. Предательство протектора, смерть ищейки, обезвреженный «садовник» — день явно пошёл как-то не так. А моё предложение выпить кофе и вовсе разрушило начавшуюся было собираться мозаику. По его логике, да, в общем-то, не только по его, сейчас, пользуясь преимуществом, я должен был убить католика. Преимущество было за нами — двое одарённых против одного, веские причины сделать это — тоже. Вот только смерть Доминика не входила в мои планы.

Челиа устало опустилась на стул, но — умная девочка — щиты не сняла. Выглядела она скверно — судя по всему, пропустила не только те удары, которые я заметил.

— Что? — переспросил доминиканец.

— Кофе, — повторил я. — У вас тут отличная кофемашина, я с удовольствием сделаю вам чашечку. Вы какой предпочитаете? Я наловчился делать капучино, правда, рисунок молочной пенкой у меня не всегда выходит. И погасите уже аспекты, падре, не собираюсь я с вами драться!

— А что вы собираетесь делать, Игорь? — всё-таки жизненный опыт у старикана был не чета моему. Он быстро овладел собой и уже начал просчитывать варианты дальнейшего развития событий. Не спеша, впрочем, тушить огоньки на кончиках пальцев.

— Разговаривать. Пересматривать наши договорённости.

Мне удалось ещё раз сбить его с толку.

— Вы не сможете сбежать, — спустя несколько секунд его лицо озарила догадка. Он решил, что я сейчас буду выторговывать себе путь отступления. Наивный итальянский дедушка!

— Да как два пальца, святой отец, — хмыкнул я. — Я не об этом собирался говорить. Вы будете кофе или нет?

Некоторое время на кухне воцарилось молчание. Тревожной тишины, впрочем, всё же не получилось: шипел, взбивая молоко в пену, агрегат, тикали часы, постанывал и матерно ругался на немецком придавленный «садовник». Последнее портило атмосферу куда сильнее работы кофемашины, и я попросил протектора утихомирить страдальца. Не летально. Челиа кивнула и расчётливо стукнула бойца в основание черепа.

Поставив чашку перед магистром, я послал ему доброжелательную улыбку.

— Ваш план — дрянь.

Что он там ожидал услышать, не знаю, но не это.

— Какой? — осторожно поднимая чашку, спросил он. На его молочной шапке скалился неуклюже изображённый череп.

— Ну этот — столкнуть весь мир в войну, а потом вернуть выживших в лоно природы. Дрянь план. Ничего не получится. Точнее, получится совсем не то, чего вы ждёте. Я почти уверен, что вам самому не понравится результат.