Мы почти не разговаривали. В этом не было нужды. Однако уровень понимания между нами был таким, словно мы с десяток дней назад познакомились, а прожили вместе лет двадцать. Когда я обращал на неё внимание, она откидывала голову и закрывала глаза. Улыбалась в предвкушении, когда моя рука касалась её щёки. И уходила туда, где ей было хорошо.

С минуту или две я стоял с ней рядом, а для неё за это время проходили целые дни, в которых она странствовала по счастливым воспоминаниям. Потом она открывала глаза, смахивала влагу с ресниц, смущенно, по-сестрински, чмокала меня в щёку и уходила. Даже, я бы сказал, убегала, стесняясь и себя, и того, за чем приходила.

Все были уверены, что мы любовники. Даже Доминик, что его, похоже, устраивало. Альдо делал вид, что его это не касается, «садовник» разок показал мне оттопыренный кверху большой палец, а гувернантка Мария пуритански поджимала губы, видя, как Челиа входит в мою комнату.

Мы никого не разубеждали. Ей было плевать, я же вплетал и это мнение в свои интересы. На самом деле всё было куда проще, чем постель, и сложнее в тоже время: она получала прошлое, я — будущее. Точнее, она получала иллюзию прошлого, а я — возможность будущего. Но нас обоих это удовлетворяло, так что всё шло хорошо. И слова, кстати, были совершенно ни к чему.

Мы ничего с ней не обсуждали, не строили планы побега, я ни разу не завёл разговора на тему «когда я буду готов, ты должна нейтрализовать Альдо». Я знал, что это может произойти, она это понимала.

Я бы даже напрягся, если бы мы стали говорить о чём-то большем, чем сейчас. Заподозрил бы её в попытке проникнуть в мои мысли, выяснить мои планы и степень лояльности. Пусть бы я и видел её нить, и в ней не было ничего такого, но… обмануть можно всякого. Уж я то знаю.

Сейчас Челиа полулежала на кресле, закинув руки за голову, и улыбалась. С такого ракурса как-то забывалось, что она один из сильнейших магов-защитников Европы, да ещё и боец-рукопашник, который уверенно держит спарринг с Альдо.

Чтобы было понимание, кто такой протектор: я несколько дней назад пытался просадить её простейший эфирный щит. Справился, и довольно быстро. Даже успел торжествующе ухмыльнуться, пока не заметил, что прогрыз только первый слой толстого пирога. Вымотавшись в хлам, я, пожалуй, пробил бы её защиту. Если отбросить тот факт, что она меня не трогала — просто стояла на месте.

Но когда она вот так улыбалась, протектор исчезал, и появлялась вот эта вот девчонка. Симпатичная, очень довольная девчонка. Если она выходила от меня с таким лицом, немудрено, что небольшой социум виллы сделал определённые выводы.