Попрощавшись с жителями Славруса, вышли в море:

— Часа через четыре-пять нагоним «Варяг», — заявил Тиландер, проверил курс рулевого. Но ни через пять, ни через восемь часов на горизонте корабль не появился. Пришлось прибегнуть к помощи рации. Только после десяти минут вызова эфир ожил:

— Я Варяг, прием.

— Доложите курс, — Тиландер едва сдерживался, чтобы не сорваться на крик.

— Как ты показал, кэп, — протрещала рация — Твою мать, — прорычал американец, — цифры мне скажи, куда указывает стрелка компаса. — В эфире воцарилось молчание, в этот момент матрос с «вороньего гнезда» закричал:

— Вижу корабль прямо по курсу.

— Варяг, отбой, вижу вас, — облегченно выдохнул Тиландер. Паруса «Варяга» показались минут десять спустя, а через полчаса «Стрела» обошла его по левому борту.

— Больше не буду терять его из виду, — пробурчал Тиландер, имея в виду капитана Мара.

Знакомые очертания берега Сицилии показались к полудню девятого дня путешествия. Колонисты приободрились, рассчитывая сойти на сушу и размяться. Пришлось испортить им настроение, заявив, что в этом месте высаживаться не станем. У меня в каюте находилась трубка и отравленные иглы с небольшим запасом яда. Это служило напоминанием, что этот берег облюбован пигмеями, любителями отравленных игл. Первая встреча с ними прошла удачно, второй раз испытывать судьбу не хотелось.

Берег Сардинии мы увидели утром тринадцатого дня после отплытия с Родоса.

— Герман, как увидишь удобную бухту, приставай к берегу. Наши пассажиры уже с ума сходят от длительного путешествия.

— Я и сам не прочь ощутить под ногами твердую почву, — осклабился американец. — Одиннадцатый год как самолет американцев приземлился в Плаже, а у меня ощущение, что я знаю его с детства.

С Лайтфутом не так: тот по-прежнему обращается на «вы». А с Германом мы давно на ты, я в нем вижу близкого друга, соратника, а не подчиненного или просто специалиста.

«Стрела» вошла в бухту южного побережья, где береговая линия выписывала замысловатую фигуру. «Варяг» тоже направился к берегу, когда на нем появились фигуры неандертальцев. Вначале их три, потом к ним присоединились еще четыре фигурки поменьше: женщины или дети, но настолько заросшие, что с двухсот метров нельзя определить половую принадлежность.

«Стрела» бросила якорь в сорока метрах от берега: глубина здесь небольшая, а на дне просматривались крупные валуны. Спустив обе шлюпки, взял в одну лучников и часть колонистов. Вторую полностью заполнили утомленные пассажиры. По мере нашего приближения к берегу неандертальцы возбудились: хватая камни и ветки, швыряли их в нашу сторону.