— Где Бер? — оглядевшись, не увидел своего командира в помещении. Спать меня оставили в юрте-хижине Александрова.

— Ха (снаружи, занимается воинами), — коротко отозвался Санчо, протягивая мне кусок обжаренного мяса на самодельном шампуре. При виде еды, мгновенно начались позывы к рвоте.

— Дай воды, — выпил еще одну пиалу, чувствуя, как в пустом желудке булькает жидкость.

— Пошли наружу, Санчо, — загостились мы здесь. — Выйдя на свет, зажмурился: яркое солнце больно ударило по глазам. Проморгавшись, увидел Александрова, идущего вместе с дочерью со стороны опушки. Теперь, после его просьб относительно Сед, девушка мне показалась еще симпатичнее.

— Как спали, Максим Сергеевич? — эти внезапные переходы профессора с панибратского на уважительное отношение сбивали с толку.

— Нормально, — буркнул я, злясь, что старик выглядит куда свежее меня. А ведь ему уже больше восьмидесяти, и пил он не меньше моего. Меня мутит от вчерашней попойки, а он свеж как огурчик.

— Мы вчера о многом не успели поговорить. Какие планы на сегодня, Максим? — Александров смотрел пытливым взглядом. Меня подмывало сказать, что единственный план, это убраться подальше от него, но сдержался.

— По готовности корабля выйдем в море, хочу добраться до Гибралтара и вернуться домой, — каждое слово давалось с трудом.

— А свадьба? — обиженно встряла в разговор Сед, скорчив недовольное лицо.

— Загс закрыт, — я неудачно отшутился, но, заметив, как помрачнели лица отца и дочери, исправился: — Свадьбу сыграем на Кипре.

— Первичная церемония желательно здесь, чтобы Нака увидели, что мы не просто становимся одним племенем. И еще, Максим, есть предложение, — ученый сделал паузу, — ты оставь здесь десяток своих воинов, а с собой возьми воинов Нака. Оставшиеся здесь воины смогут обучить Нака разговорному русскому, я просто поражен их знанием языка, — польстил мне Александров.

— Не русского, а языка Русов, — автоматически исправил собеседника.

— Ну да, — не споря согласился Александров. — Вы здесь поворкуйте, молодые, а я подготовлюсь к церемонии бракосочетания, — с этими словами он поспешно удалился в сторону своей хижины. Несколько минут мы молчали, пока Сед не спросила:

— Жалеешь, что нашел нас? Я же вижу, что у тебя нет желания жениться.

— Нет, Сед, дело не в тебе. Ты очень красивая девушка, — начал объяснять, но Сед перебила:

— Я не буду тебе навязываться, можем сделать видимость, что мы муж и жена, чтобы не расстраивать отца. Последние годы он только и думал, куда меня пристроить, поэтому я и согласилась, хотя ты мне глубоко несимпатичен, — с этими словами девушка ушла к отцу, улыбающемуся нам издалека.