Пока Сед кормила нас завтраком, прибежал матрос с вестью, что «Стрела» готова к выходу в море. День с утравыдался солнечным, воздух прогрелся, словно летов самом разгаре. Санчо сидел насупленный, пару раздаже пытался проникнуть мне в голову, но я успевал мысленно абстрагироваться, блокируя его попытки. Убедившись, что ему придется остаться, неандерталец сдался. Единственная его просьба, с которой он смог проникнуть в мое сознание, была «вернуться поскорее».

— Я скоро вернусь, Санчо, ты даже не успеешь сказать «черничный пирог», — вспомнил обещание Бутча своей девушке из фильма «Криминальное Чтиво». Но Санчо фильм не смотрел, а словосочетание черничный пирог для него просто набор звуков. Он угрюмо посмотрел по сторонам и рыкнул на парочку любопытных детей, что подобрались к нему поближе. Детей словно ветром сдуло, а все окружающие рассмеялись, разряжая напряженную обстановку. Улыбнулся и неандерталец, окончательно смирившись, что в эту поездку я его не беру.

Тиландер нервно расхаживал по палубе «Стрелы», ожидая моего прихода.

— Герман, как там барометр, что показывает? — После последнего шторма, когда мы еле уцелели, я стал серьезно относиться к скачкам давления.

— Поднимается, — хмуро ответил американец, стуча ногтем по стеклу прибора.

— Слушай, тебе не угодишь: падает — ты недоволен, поднимается — ты хмуришься. Уж определись, Герман, — шутливо поддел я капитана. Но тот ответил очень серьезно:

— Если барометр поднимается, может установиться безветрие, а это значит, что мы будем болтаться в море, словно поплавок в озере, где нет клева.

— То есть вы будете неподвижно стоять на месте, — опередил меня профессор, поднявшийся со мной на борт.

— Да, — односложно подтвердил американец, критически осматривая такелаж. После придирчивой проверки Тиландер повернулся:

— Макс, мы готовы отплывать.

— Все, не буду вас задерживать, — заторопился Александров, обняв меня на прощание. Сед стояла на берегу едва сдерживая слезы.

— Сед, я скоро вернусь, береги себя, — послал жене воздушный поцелуй. Огромная фигура неандертальца частично заслонила ее, а сам Санчо, глумясь, вернул мне воздушный поцелуй вместо жены, вызвав хохот на шхуне и на берегу.

— Поехали, — гагаринской фразой дал команду на отплытие: матросы забегали, поднимая паруса, принимая «концы» с пристани. «Стрела» величаво отошла от пристани и медленно, влекомая течением, направилась в сторону моря. «Варяг» под управлением Мара повторил наш маневр, едва мы отошли от берега на сотню метров. Вначале хотел оставить второй корабль в Макселе, но Александров переубедил. Пока в использовании корабля нет особой нужды, а мне он мог пригодиться как транспорт для второй партии переселенцев.