— Вот значит, — снял пятнистую кепку наш пожилой проводник. — Тут он и жил.

— Кто он?

— Егерь, — пояснил дед. — С семьёй. Женой и сыном. А потом сгорело всё в одночасье. Говорили поджог вроде. Полыхнуло всё за мгновение. Дотла выгорело. Один вот стог соломы и уцелел каким-то чудом. Дела.

— Давно?

— Да почитай уж годов двадцать, — почесал лысину дед и невпопад добавил указав на чахлые листья близлежащих деревьев. — Нехорошее тут место. Даже птицы гнезда не вьют. Я внукам не дозволяю тут лазать и мальцу хозяйскому запрещал, да только кто же послушает-то старика? Я же отвечает с охраной, мне нечего бояться. А оно вона как…

— Что за охрана?

— Да ходит с ним постоянно пара богатырей, двое из ларца одинаковых с лица, — хехнул дед.

Я вопросительно повернулся к Пифосу.

— Отвернулись на минуту, а парня уже и след простыл, — ответил на мой невысказанный вопрос медиум. — Пожарище первым делом осмотрели — никаких следов. А охранники в полиции, их как забрали сразу, так и с концами.

— Ну да, — прокомментировал сообщение Пифоса Антон. — Они главные подозреваемые. Если и отпустят, то под плотной слежкой. А что мы тут, собственно, смотрим?

Я демонстративно громко вздохнул. Пора бы Донцову уже освоиться, не первый ведь день со мной ходит, а до сих пор иногда задаёт идиотские вопросы. Уловив тягостный вздох Антон присмотрелся к пепелищу лучше, но так ничего и не обнаружив пожал плечами.

— Домен, как домен. В столице и потемнее встречаются.

— Отойди немного назад, — подсказал я.

Донцов сделал несколько шагов от покосившегося столбика ограды, возле которого мы остановились, при этом продолжая внимательно изучать развалины, после чего удивлённо вскинул брови и забористо выругался, заслужив неодобрительный взгляд деда.

— Поджигателей хоть нашли? — спросил я проводника.

— Дык это, — прокашлялся дед. — Говорили сам егерь и подпалил. Да только не верю я в эти бредни. Илья в своей Машке души не чаял и сынишку обожал. Не мог он свою семью сжечь. Глупости это всё. Зависть людская.

Донцов же во все глаза пялился на мутную чёрную сферу полностью закрывающую весь периметр сгоревшего подворья. Под плёнкой сферы копошились тени. Иногда можно различить, как с внутренней стороны к преграде приближаются расплывчатые силуэты бледных лиц, застывших как театральные маски.

— Ну что же, — будто что-то вспомнив встрепенулся Пифос обращаясь к проводнику. — Спасибо милейший. Вы очень помогли. Не смеем более вас задерживать.

— Да чего уж там, — отмахнулся дед, решительно напялил кепку и заковылял к своей «Ниве». — Обращайтесь, ежели чего.