— Жизнь объяснит, — махнул я рукой.

— Это да, — согласно закивал медиум. — Если не окажется слишком короткой.

Антон, прислушавшись к нашему разговору, поспешил покинуть пузырь и встал рядом, всё так же недоуменно поглядывая на пепелище.

— Пузырь, — пояснил я Донцову. — Это уже не просевшая реальность, это почти «этаж», причём отдельный. Существующий сам по себе. Лич там такого уже навертел, что происходящее внутри, мало походит на обычный мир.

— Что-то я ничего не заметил, — возразил Антон.

— Потому, что ты в нём и не был, — я повернулся к Пифосу. — Твоя доля?

— Думаю, — важно приосанился медиум. — Что после проведённого мной тщательного расследования, двадцать процентов будут вполне уместны.

— Думаю, — так же важно развернулся я в сторону куда укатила «Нива». — Мне тут делать нечего.

— Пятнадцать, — снисходительно выдохнул Пифос, когда я степенно зашагал по оставленной колёсами колее, и видя что я и не думаю останавливаться поспешно поправился: — Пять, как обычно.

— Согласен, — не оборачиваясь кивнул я, продолжая идти обратно к особняку.

— Но ты движешься не в ту сторону, — совсем растерявшись пропищал Пифос.

— Не соваться же туда голым? Нужно подготовиться.

Оказавшись у своего BMWя открыл багажник, отстегнул скрытые защёлки на саквояже и развернул его, словно дипломат на две части, а затем каждую из них развернул ещё раз. Получилась такая себе простыня с кучей отделений, в которых полно полезных и дорогих штуковин.

Снял пиджак, одел разгрузку со множеством кармашек и креплений. Придирчиво отобрал из саквояжа все вещи, что могут пригодиться и даже те, которые пригодятся вряд ли, и внимательно распределил их по карманам разгрузки. Накинул сверху кожаный плащ с глубоким капюшоном, ещё раз всё перепроверил и остался доволен.

— А мне? — возмутился Антон.

Я смерил парня недовольным взглядом, но тот настырно уставился мне в глаза, не желая отступать. Детство ещё у него в заднице играет. Всё кажется простым и лёгким. С другой стороны — почему же ему будет казаться наоборот, если ни в каких жестоких заварушках он ещё не участвовал? Всё, что Антон видел — простейшие изгнания. Откуда взяться опаске или страху?

— Ладно, — кивнул я Донцову. — Будь по твоему.

Открыл небольшую плоскую коробочку, вынул два прозрачных шарика с парящими внутри белыми облачками и протянул парню.

— И всё? — Антон разочарованно подхватил шарики размером со сливу и стал беспечно ими жонглировать.

Разглядев, что именно подбрасывает на ладони парень, Пифос отскочил в сторону, словно ужаленный.

— Прекрати, — посоветовал я Антону. — Спрячь в разные карманы и береги как зеницу ока. Если в какой-то момент я скажу: «бросай», то немедленно бросай.