Внезапно по комнате прошёлся вихрь. Отрубленные конечности горлумов разметало в прах, он закрутился смерчем и истаял. Линии пентаграммы чётко проступили перед глазами, отозвавшись в мозгу неприятным зудом. Посреди комнаты появилась фигура с бледной кожей и без половых признаков. Руки заканчиваются загнутыми серпами. Широкая, неприятная улыбка от уха до уха скалиться тонкими клыками.
— А ты говорил не получиться заманить никого умного, — хмыкнул Донцов и, взмахнув мечом, бросился на слитого.
Хотел ударить сверху вниз, благо высокие потолки родительского дома это позволяют, но придержал удар, глядя как из одного «слитого» вылупляется ещё один. А потом уже из двух — ещё два.
Не долго думая я полоснул Сакурой по полу, чтобы разрушить рисунок.
Бздынь! Запястье отозвалось болью, словно я ударил стальным прутом по наковальне. Причём с тем же результатом — новых отметен на полу не появилось.
— Какой же ты кретин, Тоха, — вздохнул я вытягивая из наплечной кобуры ещё и «Glock». — Какой же непроходимый кретин.
Глава 14
Судя по тому, что пентаграмма портала на полу отозвалась звоном после удара, а рисунок остался невредим, она защищёна от случайного разрушения специальным обрядом. Обычно для этого используют живой «ключ», на который подвешивают защиту, например, человека, который эту пентаграмму рисовал. Теперь чтобы «выключить» всё это цирковое представление нужно или желание самого Антона, или его скоропостижная кончина. И что-то мне подсказывает, что сам он, по собственной воле, портал не развеет. Убить его что ли, засранца такого?
Впрочем, достаточно и просто «вырубить», тогда портал тоже отключиться. Однако, для начала следовало бы поговорить, но этому пока мешают четыре бледных уродца с кривыми ухмылками от уха до уха, полными острых зубов. Слитый уже оценил ситуацию и сделал выводы — две худые фигуры, с костяными серпами вместо ладоней, повернулись ко мне, две к Антону.
Донцов неумело взмахнул двуручником, отпугивая нечисть. Вернее, не неумело, а опасливо. Размахивать длинным клинком в замкнутом пространстве чревато недоразумениями когда с тобой напарник. Антон просто боится задеть меня. Потому я лёгким финтом отмахнулся от ближайшего противника, заставив его немного отступить в сторону и быстро юркнул из комнаты, чтобы освободить напарнику место для манёвра.
Остановился сразу за порогом, чтобы встретить каждого, кто рискнёт выйти следом. Узкий дверной проём будет легко охранять от любого количества врагов — из комнаты призыва я никого не выпущу, а уж с «вызванными гостями», которые внутри, пусть Антоха сам разбирается. Для чего-то же он их позвал.