Перемахиваю через низкий заборчик, полностью окунаясь в Тень Домена. Небо мгновенно потеряло весёлую голубизну, превратившись в серое марево слегка отсвечивающее красным. За каждым звуком, будь то топот или птичий вскрик потянулось липкое эхо, словно я попал в огромный пустой зал. Одно радует — нечисть тут такие же гости, как и я. Им тоже неприятно, и они полуслепые и оглохшие.

По памяти бегу к входной двери, стараясь не отрывать взгляда от носков туфель. Теперь главное случайно не врезаться в горлума. Рука уже юркнула под рукав, татуировка меча потеплела и послушно ткнулась в ладонь рукоятью. Запахло вишней.

Перед самой дверью я не глядя взмахнул клинком снизу вверх, но похоже на пути никого не оказалось и клинок лишь рассёк воздух. Вламываюсь в прихожую. Из залы слышится возня, удары и тяжёлое дыхание вперемешку с тихой руганью.

На кухне горит огонь. Вначале я подумал что это пожар, но это оказался горн. Антон превратил кухню в кузницу. Всё как положено: стальная наковальня посреди комнаты, пылающий горн в углу, над ним вытяжка, чтобы не задымлять помещение. По полу, теперь покрытому листами жести, разбросаны щипцы, молоток и разные инструменты.

Одинокий горлум остановился возле горна и слепо уставился в пламя, разгоняемое специальным вентилятором. Даже мой взгляд, необдуманно брошенный в спину солдата, оставил того равнодушным. Так горлумы себя не ведут. Что-то не так с этим пламенем. Но разбираться буду позже, сначала нужно найти Антона.

Шагаю в зал, отгороженный от гостиной плотной шторой. На ходу сдёргиваю полотно и врываюсь внутрь с Сакурой на перевес. Мебели в зале больше нет. Ни дивана, ни телевизора, ни столика. Голые стены и потолок обрисованы рунами, иероглифами и всевозможными знаками: от православных крестов до каких-то заковыристых фигур. Похоже тут использованы защитные ритуальные рисунки всех времён и народов. Антоха с Пифосом ничем не побрезговали.

А по всему полу: подчёркнуто красиво и предельно аккуратно вьётся вязь символов в пентаграмме. И всё это добро не просто нацарапано или выведено «правильными чернилами» — каждая линия это заботливо вырезанная канавка в дереве пола. И все эти канавки обильно заполнены чёрной жижей нечистой крови — подобные художества невзначай носком обуви не размажешь. Тут топор нужен.

В комнате несколько разрубленных худых тел с короткой шерстью, из которых медленно вытекает всё та же чёрная жижа и продолжает пополнять канавки. Антон стоит у противоположного от выхода угла с двуручным мечом в руках. Сталь клинка наляписто исписана всё тем же набором символов, что и потолок со стенами. Ну теперь понятно зачем балбесу кузница понадобилась.