В какой-то момент показалось, что не допрыгну — далековато. Но паук зачем-то подался немного вперёд, решив поскорее добраться до добычи. И я упал точнёхонько на его овальное тело, с силой вонзив клинок в беззащитную голову. Будь в моих руках обычный меч и лезвие бы лишь соскользнуло наискось по костяной пластине. Но Сакура легко прошила броню, по рукоять воткнувшись в бестолковку монстра, и выйдя из хелицер.
Многочисленные лапы разъехались в стороны, паук рухнул на пузо, а я слетел с его спины и, знатно стукнувшись плечом о мохнатый сустав, покатился по асфальту.
Встал, отряхнулся убедившись, что ничего не сломал, и заковылял к поверженному врагу. Первым делом вытащил меч и с размаху рубанул по стыку между телом и головой — шеи у паука не оказалось. Небольшая голова, всё ещё пытаясь клацать хелицерами, откатилась в сторону, и я наподдал ей ногой для ускорения.
Подошёл Антон, морщась и потирая спину уставился на лапу с человеческим скелетом.
— Этот, кажется, ещё дёргается.
Я обогнул растекающуюся под пауком лужу чёрной жижи и посмотрел, что напарник имеет в виду.
Скелет не просто насажен на лапу. Лапа словно вросла в него, одновременно являясь и конечностью и позвоночником скелета. Голые рёбра мерно вздымались, будто он тяжело дышит. Черты черепа смягчились, став более человечными, что вызвало у меня какое-то непонятное беспокойство.
— Говорил же тебе, Серый, — до боли знакомым голосом выдал скелет. — Никогда не суйся к паукам.
Глава 16
С тихим шелестом стена паутины, окружающая «загон», просела, став гораздо ниже. В некоторых местах появились прорехи, через которые можно легко выйти. Я отметил это краем сознания, продолжая во все глаза пялиться на скелет.
— Паша? — по голому черепу, конечно, трудно узнать лицо человека, но этот голос я с другим не спутаю. — Как такое может быть?
— Да вот так, Серый, вот так. Такой вот выверт судьбы.
— Ничего не понимаю.
— А нечего тут понимать. Оказывается, пауки — это охотники, потому и лазят по всем этажам совсем как мы с тобой когда-то. Только охотятся не на нечисть, а на особо вредных живых. Но уделали вы его знатно, надо признать. Удивили прямо, — Паша перевёл взгляд пустых глазниц на Антона. — А это, кстати, что за хрен полумёртвый?
— Ученик, — кивнул Донцов.
— Слажено действуете, молочаги. Неплохо ты Серого поднатаскал, — высказался Паша, отчего-то решив, что это я ученик Донцова, а не наоборот.
— Я ученик, — хмуро поправил возникшее заблуждение Антон.
Паша хохотнул, клацнув оголёнными зубами черепа и снова глянул в мою сторону, но обнаружив наши невозмутимые лица осёкся: