— Куда?

— Не куда, а в кого.

— И в кого?

— Если я это скажу, то к тому моменту ты уже сам поймёшь в кого.

— И на чёрта вся эта таинственность? — он снова подбросил в руке один из шариков, отчего Пифос непроизвольно вздрогнул и присел, спрятавшись за капотом автомобиля. — Нельзя всё по нормальному объяснить?

— Можно, но так будет не интересно и долго. Пошли.

Пешком до пузыря удалось дойти даже быстрее чем до этого на «Ниве». Всё-таки по пересечённой местности проще шагать чем ехать. Пристанище лича ничуть не изменилось за время нашего отсутствия. Да и с чего бы, если оно уже почти два десятилетия собирает тьму? Несколько минут ничего не изменят.

Решительно протянув вперёд левую руку, я нащупал мутную мембрану пузыря и с силой провёл по ней пальцами. Проход открывался медленно, но без особого сопротивления. Шуххх. И перед нами кривой, узкий разрыв. Я ухватился за его края и потянул в стороны, чтобы можно было протиснуться внутрь.

— Не передумал? — не оглядываясь бросил за спину.

— Не дождёшься, — отозвался Антон.

— Тогда не отставай.

Шаг вперёд. Ясный летний день резко сменился осенними сумерками. Листья пожелтели, небо окрасилось закатным пурпуром. И вроде оранжевое солнце только начало клониться к западу, а его лучи уже совершенно не греют, да и светят лишь в половину силы, создавая неуютные тени и неясные блики.

Дом егеря стоит целёхонек, по двору прогуливаются несколько кур. Сушится на верёвке мокрое бельё, с которого ещё капает вода. Новенький пирс блестит отполированной, свежеокрашенной древесиной. Стог в центре подворья пестреет свежей соломой и приятно пахнет сеном. Запах разносится далеко, аж до самого забора у которого мы остановились. Видимо, при жизни егерь очень любил этот аромат.

У резного крыльца приютились башенные часы с маятником. Начищенная до блеска медная бляха вальяжно качается внутри. Цок-цок. Цок-цок. Качается слишком медленно. Слишком долго зависая в крайних точках. Невозможно долго. На часах половина седьмого, а сами они прикрыты широким навесом от непогоды. В доме места часам не нашлось или бьют слишком громко, вот хозяин и установил их рядом с крыльцом.

— А это случайно не сынишка нашего клиента? — Антон указал на пристройку наспех сооружённую у стены дома.

Деревянная дверь приоткрыта, через неё виднеется добротный верстак с тисками, полки с инструментом и большой самодельный стальной сейф высотой в человеческий рост. Навесной замок на нём беспечно разомкнут и повис дужкой на одном кольце.

Рядом с мастерской опрокинутая детская машина на педалях, смотрит в осеннее небо всеми четырьмя резиновыми скатами. А угрюмый паренёк деловито смазывает велосипедную цепь, связывающую педали с колёсами автомобильчика, машинным маслом. С цепью и так всё в порядке, и ребенок просто играет в автомеханика, видимо подражая отцу. Впрочем, какому к чертям отцу? Его отец большой чиновник в министерстве. Фотографию пропавшего пацана я помню отлично. Это именно сын Петра Максимовича, но только осунувшийся и резко повзрослевший лет на пять.