— Сейчас Илья закончит с ружьём возится и отвезёт, — «успокоила» нас женщина.

У меня от этого спокойного обещания мурашки по спине забегали.

— Только немножко позже. Муж когда ружьё чистит не любит чтобы его отвлекали, — она озабоченно глянула на «сына» продолжающего возится с цепью. — Вон даже на Данилку опять накричал. Считает тому ещё рано с оружием заниматься.

— Я взрослый уже, — ни к кому не обращаясь выдал пацанёнок, ещё больше нахмурившись, но не отвлекаясь от своего автомобильчика.

От спины женщины тянется чёрная нить, молнией изгибаясь и уходя в тёмный провал дверей дома. От шеи парнишки тоже отходит похожая нить, но более блеклая и уходящая в мастерскую.

— Да вы не стесняйтесь, — хозяйка продолжила сноровисто развешивать бельё. — Проходите на крыльцо, присаживайтесь на лавку.

— Спасибо, — я придержал Антона уже двинувшегося к ступеням. — Мы уже за день насиделись в засаде. Лучше ноги разомнём.

— Как хотите, — сказала женщина, смерив меня обеспокоенным взглядом, будто чувствуя угрозу в моём голосе, хотя я и старался говорить радушно.

Вот не выходит у меня располагать к себе мертвецов. Чёрт! Да у меня и с живыми людьми не очень-то получается ладить. То ли дело Донцов, поскалился белозубо хозяйке, та мигом и успокоилась.

Мы подошли поближе к пирсу и уставились на водную гладь озера красиво раскрашенную ранним закатом.

— Ну и что теперь? — зашептал Донцов.

— Наблюдаем, ищем выход.

Тем временем сын министра, отчего-то твёрдо убеждённый, что он Данила — сын егеря, куда-то запропастился. Вот только сидел смазывал цепь и вдруг пропал, только два задних колеса перевернутого автомобильчика продолжают по инерции крутиться, всё больше замедляясь.

— Вумб! — скрипуче гаркнули башенные часы у крыльца. Не так как положено отбивать время порядочным часам, а словно по ним шибанули бейсбольной битой разворотив механизм.

Чёрная нить за спиной светловолосой женщины резко вытянулась струной и потащила обладательницу фиалковых глаз в дверной проём мастерской, как нашкодившего котёнка.

— Ты что творишь, проказник⁉ — взвизгнул испуганный женский голос уже из мастерской.

И сразу же громко бухнул взрыв. Дверь мастерской хлёстко раскрылась настежь и выгибая петли врезалась в стену, а проход затянуло смрадной пылью, так что ничего не разглядеть внутри. В воздухе повис кислый запах пороховых газов.

— Вумб! — снова гаркнули часы, на сером циферблате стрелки указали на без четверти семь. Хотя буквально пять минут назад, приблизительно столько заняло наше общение с хозяйкой дома, они показывали половину седьмого.