— Какого дьявола? — Донцов бегло глянул на свои электронные часы и перевёл взгляд на башенного монстра у крыльца, который прямо на глазах рассыпается фанерными обломками. Стекло закрывающее маятник лопнуло и медная бляха вывалилась в траву.

Я тоже бегло глянул на наручные часы Антона, а затем, спохватившись, на свои, они у меня механические и не отказывают на «этажах». Стрелки упёрлись в без пятнадцати семь вечера, хотя когда мы вошли в пузырь было начало одиннадцатого утра. Но владельцу этого места давно плевать на законы физики и даже на само время. Захочет — оно вообще вспять покатится.

Углы дома стали быстро чернеть и обугливаться, словно их охватило невидимое пламя. Завалилось набок резное крыльцо. Рухнула крыша мастерской. В лицо ударил нестерпимый жар и завоняло горелым деревом. Трава быстро пожухла, скукожились серыми лохмотьями листья деревьев, открытая земля потрескалась. В кожаном плаще я вмиг покрылся испариной, а открытые участки тела стало припекать. Заслезились глаза от едкого дыма.

— Стог! — в унисон вскрикнули мы с Антоном и бросились к соломенной копне, даже не замечающей происходящего вокруг апокалипсиса.

С северной стороны стога обнаружился узкий лаз уходящий в солому. Мы по очереди протиснулись внутрь и оказались в уютном гнёздышке, где едва смогли устроиться вдвоём. Я прикрыл лаз рассыпанной под ногами соломой и обнаружил под ней фонарик и детскую книжку с яркими картинками и минимумом текста. Кожу тронула приятная прохлада. Похоже сын егеря устроил себе маленькую хижину и прятался, когда хотел побыть в одиночестве.

Стог оказался не просто кучей соломы. В центре воткнут длинный шест, к нему прикручены проволокой ещё четыре «ноги» покороче, а вокруг уже навалена солома, она слежалась поэтому «потолок» схрона и не заваливается. Вполне возможно, любящий папаша специально и навалил тут скирду, чтобы чаду было где играть. Ведь никакой живности, кроме кур, я на подворье не заметил. А курам солома как бы ни к чему.

Снаружи послышались удары, скрежет, трескотня огня и звуки падающих брёвен. Стены копны начали истончаться, сквозь них стали проступать летящие багровые искры. Я выхватил из кармашка разгрузки «Zippo» и щёлкнул кремнем. Над зажигалкой заплясал зелёный язычок. Соломенные стены, освещённые крохотным огоньком, уплотнились и перестали просвечиваться.

— Фууу, — дунул на зажигалку Антон и язычок потух. — Ты чё творишь?

— Дьявол! — возмутился я, снова запалил зажигалку и прикрыл её ладонью от Донцова, чтобы опять не погасил. — Это ты чё творишь, засранец?