— Ага, — с сарказмом выдал я. Просто. Донцов вон через день к Мифодичу наведывается, с чётким и неодолимым намерением отправить лича к праотцам, но только ещё раз люлей выхватил, балбес. А тут что-то гораздо мощнее старого маргинала наклёвывается, раз детей способно похищать. Да и сам Пифос не горит желанием лезть в «яму», зато разглагольствовать о лёгкости и простоте, это мы запросто. Впрочем, отказаться я могу и позже, после беглой разведки, а полляма баксов на дороге не валяются. Можно будет даже отпуск устроить. — Ладно, диктуй адрес…

Ехали мы долго, так что к концу пути я успел основательно выспаться. Чёрный BMW ×3 остановился у лесной опушки, на краю которой приютился шикарный особняк. Перед домом маячат десятки людей. Обширная лужайка похожа на растревоженный муравейник, в котором пошуровали палкой. А у края прогалины какие-то временные навесы, пара палаток и стоят автомобили МЧС, скорая и пожарники.

— Пожарники? — почесал затылок, вылезший размять ногу Дим. — На кой ляд тут пожарники?

Ему никто не ответил. А лично меня больше удивили два грузовых УРАЛа с кузовами закрытыми тентом и армейскими номерами. Кто же такой этот Петр Максимович, что на поиски его сына, чуть ли не роту военных пригнали? Впрочем, не важно. Главное, что мужик он явно платежеспособный.

— Пойдёмте я вас представлю, — засуетился Пифос и засеменил к крыльцу особняка.

Оставив нас у лестницы, медиум скрылся в доме и через пять минут вышел в сопровождении эффектной дамы в дорогом платье.

— Вот, — важно кивнул Пифос в мою сторону. — Это тот человек о котором я говорил.

Дама хотела что-то сказать, но тут из двери появился мужик со смутно знакомой физиономией, кажется я видел его по телевизору в какой-то политической передаче, но не уверен. Для меня чиновники все на одно лицо, так что узнать его я так и не смог. Обычный такой себе пузатый кошелёк с ушками и унылым выражением лица.

— А, — смерил он презрительным взглядом разряженного в цветастый халат Пифоса. — Опять этот шар…

Мужик запнулся от того, что дама к нему резко прильнула и положила свою голову на могучее мужское плечо, но естественно, он хотел сказать: шарлатан. Это первое, что приходит на ум при взгляде на пухлого и вальяжного Пифоса. Глаза подведены сурьмой, в ушах большие серьги кольцами, пальцы в разномастных перстнях. Не знай я медиума лично, то и разговаривать с таким бы не стал. Но мужика перебила дама.

— Петенька, ты только не ругайся, Петенька, — затараторила хозяйка поместья, нежно поглаживая мужа по белой рубашке, на которой едва сходятся пуговицы. — Пусть эти люди попытаются, вдруг у них получится.