Раскланявшись с цветастым халатом иду дальше, к охраннику, скучающему у большой двери обитой красной кожей. Охранник — китаец, одетый в бежевую «пижаму». В таких обычно щеголяют мастера кунг-фу из дешёвых боевиков. Человек замер, словно восковая фигура.

Когда я оказался у самой двери он вдруг сделал шаг мне наперерез. Что, признаться, меня изрядно озадачило. Раньше он всегда изображал неподвижную куклу и я резонно думал, что он тут для антуража дежурит.

— Сегодня мастер во всеоружии, — мягко сказал охранник и провёл ладонью, указывая мой слегка оттопыривающийся под мышкой пиджак.

Дьявол! В спешке я забыл оставить в машине «рабочие инструменты».

— Ох, точно, — бежать назад уже нет времени, до аудиенции две минуты, опоздаю.

— Если мастер позволит, — в руках китайца, как по волшебству появился серебряный поднос, который он протянул ко мне. Где он его прятал, интересно?

— Благодарю, — быстро складываю на подносе «Глок» и нож.

Охранник учтиво кивает и освобождает проход. Тяну за бронзовую ручку в виде русалки. Красная дверь легко и бесшумно открывается. За ней стоит ещё один китаец в «пижаме». Ничем не отличимый от предыдущего, а может и тот же самый — от Моцарта всего можно ожидать. Новый охранник знаком показывает следовать за собой и ведёт меня по узким коридорам завешанными портьерами. Даже не знаю есть ли за ними стены, может плотные куски материи специально развешаны так, чтобы создать иллюзию лабиринта. А на самом деле за каждой пустота или стоит по китайцу в «халате». И все они только и ждут когда гость проявит агрессию, чтобы скопом накинуться со всех сторон.

Наконец мы оказываемся в небольшой комнатке, огороженной всё теми же колышущимися преградами из зелёного полотна. В центре низкий кофейный столик и два удобных кресла.

— Хозяин сейчас будет, мастер, — провожатый указал на одно из кресел и юркнул за портьеру, ещё больше убеждая меня в подозрении, что никаких стен тут и вовсе нет.

Я опустился на предложенное место, вынул телефон и с облегчением убедился, что сейчас без одной минуты одиннадцать. Успел. Выключив мобильник, сую его поглубже в саквояж.

— Ты пунктуален, как всегда, привратник, — мягкий голос прозвучал совсем рядом.

Когда я обернулся, то краем глаза заметил высокую, тонкую фигуру с ветвистыми оленьими рогами, широко торчащими в разные стороны, проходящими сквозь полотно портьер, но не тревожащих его. Глаза Моцарта горят белым, а из их уголков струйкой растягивается густой белый туман.

Но когда мой взгляд окончательно сфокусировался на хозяине Салона, то вместо рогатого монстра на его месте оказался стройный до худобы, молодой человек, чуть ли не подросток. В строгом костюме, белой рубашке и ярко красном галстуке. Плавные, грациозные движения наводят на мысли об изящнейшем из оленей.