Пройдя в конец зала, открываю невзрачную дверь и оказываюсь в просторном помещении наполненном тихой классической музыкой. Полумрак оттеняет редкие стеклянные тумбы хаотично расставленные по периметру. Несколько броско одетых людей кучками толкутся у отдельных, подсвеченных тусклым светом, витрин. Вот здесь уже можно приобрести что-то стоящее, естественно, стоящее для знающих людей. Вряд ли какого-нибудь коллекционера заинтересует простецкий нож со стеклянным лезвием или осколок битого зеркала в деревянной оправе.

На встречу мне шагнул дородный мужчина в полосатом халате, обвешанный дешёвыми бусами. Подведённые сурьмой глаза, большие серьги в ушах и пальцы унизанные разномастными перстнями делают его похожим на факира из восточных сказок, того и гляди вытащит флейту и короб с коброй.

— Серый, — толстяк распахнул объятья, словно встретив давно пропавшего брата. — Какая встреча. Сколько лет, сколько зим. Давненько не виделись.

Он замер в шаге, не решаясь сомкнуть на мне объятия и заискивающе выдал:

— Слышал про стрельбу на Плеханах?

— Краем уха.

— Говорят «одержимый» палил из обреза по прохожим.

— Чушь.

— Мои источники не станут врать, друг мой, — сложив руки в молитвенном жесте, поклонился мужчина.

— Ага, но и правды не скажут, — осторожно хлопаю его по плечу, чуть отстранившись, чтобы Пифос не вздумал лезть обниматься. — Извини, друг. У меня встреча с хозяином.

— О! — подымает открытые ладони и снова учтиво кланяется. — Ни слова более. Не смею задерживать.

Пифос один из медиумов виртуозно лавирующих между реальной помощью людям и откровенным мошенничеством. Кое-что знает, кое-что видит, кое-что умеет, но звёзд с неба не хватает. Его умения дотягивают только до того, чтобы заинтересовать клиента, провести пару слабых обрядов, узнать куда померший дедушка запрятал семейный клад, и при этом не заляпать себя или заказчика в «чёрное». Благодаря подобным махинаторам люди считают всех медиумов шарлатанами. И тут они не далеки от истины.

На таких как я, вхожих в кабинет Моцарта, господа вроде Пифоса поглядывают с благоговением, изрядной долей опаски и зависти. А попадая в действительно «жаркие» обстоятельства сразу же бегут к нам за помощью. Некоторых богатых клиентов мне подбросил именно Пифос, после того как сам не смог справится с ситуацией, но уже увяз в ней по уши.

Поэтому я не спешу отгораживаться от подобных знакомств. Да и вообще, стараюсь не обижать мелких провидцев. Серьёзных неприятностей они доставить не могут, а вот напакостить по мелочи — сколько угодно. Лучше пусть считают меня другом.