— Мастер Моцарт, — привстаю с кресла и приветственно киваю.

— Мастер Серый, — хозяин Салона тоже сдержанно склоняет голову.

Руки мы друг другу не подаём.

Есть несколько правил, если ты хочешь общаться с Моцартом. Первое — ни в коем случае к нему не прикасаться. Второе — не задавать вопросов о нём самом. И последнее — всегда расплачиваться наличными.

Благо, что в своё время, ещё до того как сунуться в кабинет из портьер, у меня хватило ума хорошенько расспросить местных завсегдатаев о хозяине. Конечно, большая часть их россказней это слухи и предположения, не имеющие ничего общего с реальностью, но кое-что из всей этой белиберды я всё же почерпнул. Достаточно, чтобы меня сразу же не вытолкали взашей. Это у Моцарта запросто происходит. И если ты сходу не понравился владельцу Салона, то добиться ещё одной аудиенции почти невозможно.

Мы уселись в кресла друг на против друга. Моцарт щёлкнул пальцами и всё тот же китаец в бежевой пижаме поставил на столик кофейник, две маленькие чашечки и блюдце с крошечным печением.

— Принёс старику новую историю? — лукаво растянул губы Моцарт.

Улыбка вообще никогда не покидает его лицо. У него их миллионы этих улыбок, на все случаи жизни. Для каждой отдельной фразы. Сразу даже кажется, что хозяин Салона слегка «с приветом». Это, а так же внешняя молодость многих обманывают, и они начинают общаться с рогатым, как с глупым мальчишкой. Однако быстро выясняется, что перед тобой одно из самых умных, хитрых и злопамятных существ на Земле.

Главное, чтобы выяснилось это до того, как ухмылка превосходства превратится в кровожадную усмешку. Любой кто видел последнюю никогда уже ни с кем не поделится своим наблюдением.

— О! У меня для тебя даже не история, а целый детективный триллер, — беру исходящую паром чашку и устраиваюсь поудобнее.

Моцарт большой ценитель сказок и былин, у него в голове громадный склад разнообразных преданий. Он знает и помнит любую притчу передающуюся из уст в уста или написанную на бумаге. Рассказать хозяину Салона что-то новенькое — нереально. Иногда я думаю, что любой анекдот становится известен рогатому ещё до того как автор сочинил последний.

И сейчас подвернулся тот редкий случай, когда я могу поведать Моцарту сведения из первых рук. Не сомневаюсь, что ему уже доложили о перестрелке на Плехановском переулке, но вся картина в целом известна только мне, так что есть шанс удивить мастера и заработать пару балов уважения.

С расстановкой и подробностями рассказываю всё, что случилось на перекрёстке и о бегстве через подвалы. Заканчиваю тем как уехал на такси.