— Это самое меньшее, что я могу, — согласно киваю.

— Претензии к действиям моих людей во время задержания имеются?

— Нет.

— Ну и отлично. Тогда будем считать, что ничего такого и не было, а мы с вами и вовсе не знакомы, — снова перешёл на «вы» капитан. — Подходит?

— Более чем.

— Тогда не смею вас больше задерживать, Сергей Сергеевич.

Увидев нашу машину, одиноко приткнувшуюся на парковке вместе с патрульными автомобилями, кто-то из полицейских пригнал к управлению, Дим удивлённо заозирался.

— А где Павел Семёнович?

— Я его не вызывал, так договорился.

Усаживаюсь на заднее сидение. Дим завёл BMW,затем заглушил и резко обернулся.

— Вот скажи мне, шеф. Что такого можно наплести ментам, чтобы они тебя с извинениями отпустили застигнув на месте перестрелки, и даже адвоката вызывать не пришлось?

— Обычный набор отговорок, — неопределённо пожимаю плечами.

— Обычный набор? — всплеснул руками водитель. — Ты меня что ли научил бы немного.

— Хватит того раза, после которого нас чуть на «дурке» не закрыли благодаря твоим отмазкам. Твоё дело машину вести и помалкивать. Трогай уже. Опаздываем.

— Успеем, — отмахнулся Дим.

Высокое серое здание. Не на отшибе, но и не в центре. Унылый двор. Почти всегда закрытый выставочный зал занимает первый этаж многоэтажки. Скромная, неуклюжая вывеска: «Выставочный павильон» сходу отбивает желание зайти. Даже местные жители редко обнаруживают в себе желание попасть внутрь. Не потому, что совсем не интересуются искусством, а потому, что экспонаты, которые тут выставляются непонятны рядовому обывателю, да и не рядовому тоже. Редкие зеваки оказавшиеся в павильоне, быстро теряют интерес к неопрятной мазне неизвестных художников. Сколько себя помню, народу в главном зале почти нет. По пустующим галереям гуляет эхо.

Знающие люди называют заведение просто — Салон.

ЧёрныйBMWзарулил на стоянку за десять минут до назначенного срока. Я подхватил отяжелевший саквояж и поспешил ко входу. Низкорослый охранник восточной внешности никак не отреагировал на моё появление, словно он и не охранник вовсе, а один из посетителей, вышедший перекурить. Впрочем, табаком от него не пахнет, Моцарт не любит резких запахов. По той же причине никто из завсегдатаев не пользуется парфюмерией, если не ищет ссоры с хозяином.

За дверью неуютный сумрак. Пройдясь вдоль экспонатов взгляд мимо воли упал на одну из картин, зачем-то прицепленную к стене криво. Ну, что сказать? Трёхгодовалая дочка Павла Семёновича рисует в разы лучше. Я бы поостерёгся даже подтереться сим «произведением искусства» во избежание запора. Задница, знаете ли, может испугаться и замкнуться в себе.