Действительно мощи. Судя по набору костей разбросанных по ларцу это кисть руки. Правда святости в этих мощах — кот наплакал. Видимо, это рука какого-нибудь древнего рыцаря-крестоносца, который был убеждён, что держит кусочек от креста на котором распяли Иисуса. Бедолага рыцарь так и помер не выпустив своей ноши, а его руку уложили в ларец вместе с «реликвией». Тогда это модно было, вроде.

— Вот это уже можно и поделить поровну, — я с благоговением поднял самую большую косточку.

— Побойся Бога, поганец, — взвизгнул Николай. — Какое такое «поровну»?

— Ну так, реликвия же нигде не учтена, и обнаружена исключительно благодаря мне. К тому же вы слово давали, ваше святейшество.

— Давал, — согласился Николай, совсем не отреагировав на «святейшество». — Обещал, что возьмёшь любую вещь. Одну. Вот и выбирай любую. Да вот хотя бы эту.

И указал на самый маленький фрагмент фаланги, видимо крайнюю часть мизинца.

— Не, ну это грабёж вообще! — делано возмутился я. — То бери что захочешь, то одну и самую маленькую. Не пойдёт! Но зверствовать, так уж и быть, не буду. Возьму три кости и тогда ещё… ммм… вот эту деревяшку.

Не успел я поднять обломок меча, как архимандрит ловко выхватил его из-под моих пальцев и цепко осмотрел со всех сторон. Выглядит деревяшка неказисто — вся в грязных разводах и поросшая мхом, но Николай вцепился в неё коршуном, а на меня глядит с подозрением.

— А зачем она тебе, и что это?

— Наверное фрагмент ларца отвалился…

— Ты меня за дурака-то не держи, что же я не вижу, что тут текстура дерева иная, — и ещё пристальнее принялся осматривать добычу, чуть ли не обнюхивая.

Вот же, сука, какой умный священник, там где не нужно.

— Ладно, — как можно более равнодушно согласился я, быстро смекнув как именно объяснить свой интерес к простому куску дерева. — Всё равно в ней не очень много святости от мощей накопилось. Тогда возьму четыре косточки. Деревяшку себе оставьте.

— Стоять, — одёрнул мою пятерню от ларца архимандрит. — Вот что. Берёшь это, — опять суёт фалангу мизинца. — И это, — осторожно кладёт мне в ладонь кость чуть побольше. — И ладно, забирай палку.

Неряшливо бросает обломок, но так чтобы я не смог поймать, а чуть в сторону, чтобы пришлось разжать пальцы и выронить кости. Однако, я на хитрую уловку мужественно не повёлся, позволив обломку стукнуться о пол и отскочить под синтрон. Даже взгляд не скосил, продолжая пялиться на «святые мощи» в своей ладони — два крохотных фрагмента рыцарской кисти.

Нет, святейшество, не на того напал. Я уже вышел из возраста когда прокалываются на подобных подставах.