— Всё тут сияет святостью, я такие вещи различаю, вы же знаете, но взять что-нибудь из церковной утвари это нанести вам оскорбление. Даже не знаю как поступить.

— Отступись, — посоветовал Николай, — И прими благословение Господне.

— Наверное так и придётся сделать, — понуро склонил я голову, как бы случайно повернувшись к стене с синтроном. — О, а это у вас что?

— Где? — не понял архимандрит оглядывая совершенно пустые лавки-возвышения.

— Да прямо под полом у стены. Клад что ли заныкали?

— Какой ещё клад?

— Вот прямо тут, — указываю нужное место. — Тут что-то сияет.

— Церковь древняя, — пожал плечами Николай. — Может что и завалилось во время многочисленных ремонтов.

— Давайте взглянем.

— Ну… Ты пол предлагаешь ломать? В Алтаре⁉ Да ты в своём ли уме⁉

— Мы очень осторожно, а вдруг там реликвия какая давно пропавшая?

— Ладно, — заинтересовался священник. — Сейчас служку кликну.

— Да не нужно, — отмахнулся я, вынимая заранее приготовленный нож-фомку и присаживаясь на корточки возле стены. — Сам справлюсь.

Клац. Легко отошёл кусок плинтуса. С самой же доской пришлось повозиться. Многочисленные слои краски плотно склеили отдельные половицы между собой. Пришлось немного поскоблить. От звуков отдираемой фомкой краски архимандрита коробило так, словно я стучу поленом по Жертвеннику. Но старик остался неподвижен — любопытство всё-таки пересилило трепетное отношение к половицам храма.

Наконец мне удалось отодрать короткую доску и я проворно просунул руку в открывшийся проём, пока Николаю не пришло в голову мне помешать. Изначально я надеялся нащупать плоский обломок меча и, как фокусник, не вынимая из подпола засунуть в рукав. А архимандриту сказать, что ничего не нашёл. Ошибся мол — бывает. Пусть вот сам поищет.

Но к моему разочарованию рука наткнулась на продолговатый ларец обитый металлом. Пришлось вынимать его полностью, всё-таки я не настолько искусный фокусник, чтобы одной рукой вскрывать ларцы.

Это оказалась небольшая продолговатая коробка, некогда покрытая резными полосками бронзы. Но теперь больше похожая на серо-зелёную, дырявую и изъеденную шашелем… эм… хрень с крышечкой. Древнюю защёлку давно покоробило и покрыло толстым слоем ржавчины, но она рассыпалась от лёгкого тычка фомки, я откинул крышку и дунул на скопившуюся внутри ларца пыль и тлен. А когда пыль разлетелась на дне коробки оказались кости и грязный продолговатый кусочек дерева.

Захотелось сразу же схватить этот кусочек, но архимандрит уже навис над моим плечом и заворожённо протянул:

— Святые мощи.

— Да, — кивнул я.