Девочка не думала о торговле и политике. Ей просто нравилось сидеть на крыше, вдыхая непривычные запахи. Мечтать о том, как она прогуливается тут с родителями. Или с братом. И не думать о том, что случилось несколько часов назад.

И тут она ощутила беспокойство.

Что-то было не так. Детский разум силился уловить причину, но ответы ускользали. Казалось, мировая ткань натянулась до предела. Кто-то угодил в беду. Кто-то очень близкий.

Наваждение схлынуло.

Вряд ли маленькая девочка может чувствовать нечто подобное. Решив так, Навсикая покинула крышу и легла спать. В эту ночь ей ничего не приснилось. Обрывки мрачных видений, клочья образов и переживаний.

Антоний разбудил ее на рассвете.

Посреди комнаты стояло деревянное ведро, доверху наполненное кусками сырого мяса.

— Корми рлока, — велел мастер. — Нам пора.

— Куда?

— В порт. За покупками.

Навсикая стрелой выскочила из постели, впопыхах оделась, схватила ведро и побежала открывать бронированную дверь смежной комнаты. Засовы с лязгом сдвинулись, трижды провернулся массивный ключ с ромбовидным навершием.

В комнату ворвался холод.

Беловодье встретило Навсикаю жгучим морозом и колючим ветром. Девочка плотнее запахнула шубу, волочившуюся по полу (наследие предыдущего жильца) и сделала несколько шагов в мутную пургу. Снег настойчиво лез в уши и глаза, проникал за воротник, засыпал волосы. Шапки у Навсикаи не было.

Перед ней очертился силуэт Хрума.

Волна тепла и признательности. Разумы человека и зверя соприкоснулись.

Еда.

Навсикая поставила в сугроб деревянное ведро и отошла на пару шагов. Хрум тотчас набросился на подношение. До слуха девочки донеслось довольное урчание.

Скоро гулять.

Навсикая передала своему питомцу образ ночного города, подарила ему старого рикшу, везущего коляску с девушкой через канал. Добавила скользящую по канату капсулу. И получила в ответ темные предрассветные закоулки, ворочающихся в своих постелях горожан, осколки лунных кошмаров.

Выбравшись в темную комнату, Навсикая стряхнула с себя налипший снег.

— Пошевеливайся, — буркнул Антоний.

Девочка сбросила шубу и размотала безразмерный шарф. Поставила в угол меховые унты.

Дом использовался странствующими Наставниками в качестве перевалочного пункта. Навсикая знала, что в Трордоре живут еще трое или четверо мастеров ножей, охраняющих местные Храмы Демиургов. Другие метрополии имели по одному мастеру, но Трордор — исключение.

— Хрума лучше оставить, — задумчиво произнес Келар.

Навсикая состроила жалобную гримасу, и Наставник сдался. Когда они втроем покинули убежище, солнце уже выглянуло из-за крыш. Длинные тени перекрывали извилистые улочки, подступающие к Морским Воротам. Ремесленники спешили в свои лавки, докеры и портовые грузчики — к возвышающимся на горизонте мачтам. Навсикая слышала, как шумит прибой. Ну, или ей казалось, что она слышит шорох волн, набегающих на гальку.