Когда Торнвудова Луна выкатила свой осоловелый глаз, Келар поднялся с расстеленной в углу шкуры и начал складывать дрова в камин.

— Зажги, — предложил он Навсикае.

Девочка взмахнула рукой, вычерчивая одну из своих бытовых рун. Вспышка озарила помещение. Потянуло дымом. Сперва занялись щепки и хворост, затем огонь перекинулся на поленья.

— Ума не приложу, — сказал Антоний, — как ты это делаешь.

Девочка пожала плечами.

— А что сложного?

Келар добродушно ухмыльнулся.

— А то, — он поднял мясистый палец, — что мастера ножей владеют боевыми рунами. Иногда — лечебными. И всё.

Навсикая вздохнула.

— Я неправильный мастер.

— Ты еще не мастер.

Она совсем сникла.

— Не переживай, — вдруг подобрел Антоний. — Ты станешь мастером. Просто у тебя будет свой стиль.

Девочка придвинулась поближе к огню.

Келар Антоний стал выгружать из рюкзака хлеб, завернутую в ткань солонину, свежие овощи. Последние, как слышала Навсикая, выращивались на террасах с насыпным грунтом и наколдованным теплом. Овощей всегда было немного, ученики получали их в строго дозированном количестве.

Вслед за едой вынырнули кружки и мешочек с ароматными травами, из которых Антоний готовил изумительные напитки.

— Принеси воду, — попросил Келар.

Навсикая бросилась к вещам Антония и вернулась к столу, держа в руках мех с завинчивающейся крышкой. Антоний наполнил деревянные кружки, взятые им на полке камина.

— Говорят, ты умеешь кипятить воду без огня.

Девочка вывела над столом руну.

Вода в кружках мгновенно пошла пузырями. Антоний цокнул языком и принялся засыпать в кружки сушеные травы.

— Береги эти руны, — сказал мастер после ужина. — Мне сложно определить ценность твоего дара. Но ты, безусловно, отличаешься от других учеников.

Укутавшись в шерстяные одеяла, они легли спать в разных углах дома. Навсикая перед этим погасила свечу. Рлок, пристроившись под окном, обгладывал телячью кость. Мешок Антония утратил былой объем — большую его часть, как выяснилось, занимала еда.

В камине догорали поленья.

Утром двинулись в путь. Первым теперь бежал Хрум, опередивший людей на пару десятков шагов. Навсикая получала от друга фрагменты картинок, звуков и запахов. Небо над тропой было чистым, безоблачным.

Обогнув массивный утес, девочка увидела город. Не впервые, конечно, увидела, но Трордор всегда поражает воображение. Море крыш, лес шпилей. Канатные развязки. Браннеры, швартующиеся к мачтам Гнезда. Трущобные помойки на севере, роскошь дворцовых комплексов на востоке. Корабли в Бухте Радости. Мрачная Скала Самоубийц. Все это предстало перед девочкой, словно полотно талантливого художника.