Корабли скрипели, покачиваясь на волнах. Жители верхних ярусов сворачивали палатки и переносили скудное имущество в трюмы.

Город готовился к шторму.

Внутреннее чутье подсказывало Ольгерду, что надвигающийся шторм будет последним. Если не сразиться с теневым противником, стихия налетит на Донбрандар и разнесет обиталище дзуаров в щепы. Но как найти это существо ? Где оно скрывается?

Следующий уровень сна.

Ольгерд стоит на палубе «Мемфиса», а перед ним высится жнец. Вокруг — мертвецы, сидящие за столиками передвижного ресторана. Этот фрагмент выдернут из Стимбурга, отметил про себя мастер.

Плащ жнеца отражает мир.

Мастер видит себя. Понимает, что браннер завис вовсе не над разрушенным Китоградом, он парит над Предельными Чертогами. Всюду — трубы заводов, крыши домов, улицы, по которым мчатся паробусы и конные экипажи. И это — лишь малая часть города предтеч.

Под капюшоном противника — пустота.

Ольгерд разводит руки, и в них появляются дуэльные ножи. Сейчас все решится — так он думает.

И в этот момент жнец трансформируется. Согбенная фигура разворачивается в плоскость. Зеркальный плащ загораживает полнеба, замещает собой реальность. Ткутся иные звезды, иные времена. Ольгерд проваливается во тьму…

Теперь он бредет по странному городу, который прежде не видел. Тут все находится в движении. По дорогам с бешеными скоростями мчатся каплевидные экипажи. Здания упираются в облака, они непостижимо громадны и величественны. Звезды растворяются в промежуточных воспоминаниях.

Город встречает рассвет.

Его трясут за плечо.

— Пора.

Картинка разбилась тысячью осколков. Видения умчались прочь. Звуки, запахи — все исчезло.

Паробус катил по разбитой дороге, врезавшейся в окраины промзоны. Теперь Ольгерд знал это дикое словечко — «промзона». Место, где лучше дышать через респиратор. И таскать с собой дождевик — на случай кислотного дождя.

Люди в салоне зашевелились.

Исчезли газеты и книги, утихли разговоры. Близился конец пути. Место, существование которого сложно объяснить.

Выпустив облако пара, машина остановилась. У единственного выхода тотчас образовалась пробка.

Ольгерд и Делрей невозмутимо дождались, пока салон опустеет, и лишь после этого покинули транспорт.

Перед ними простиралось царство безликих приземистых зданий, однотипных бараков, населенных нищими рабочими, деревянных пабов и магазинчиков. Район вымирал — люди старались съехать отсюда как можно быстрее.

— Мы здесь, — сказал Делрей, цепким взглядом осматривая окрестности. — Что дальше?

— Веди к Пустоши, — отозвался Ольгерд.

Миновав почтамт, они углубились в промышленный лабиринт. Ольгерду не нравилась эта часть города. Словно неведомый злой бог взял наждачную бумагу и отшлифовал фасады домов, превратив их в бесконечные копии самих себя. Никакой индивидуальности.