И мне больше не нужно притворяться хорошим, любящим мужем. Это даже приносит какое-то извращенное облегчение.
Я отпускаю одно ее запястье, но тут же хватаю ее за подбородок, жестко фиксируя голову, не давая отвернуться. Мои пальцы больно впиваются в ее щеки.
— Слышала? — мой шепот становится шипящим. — Молодец. Значит, сэкономим время на объяснениях. Ты подпишешь всё, что мне будет нужно. Ты будешь делать всё, что я скажу. Иначе я уничтожу тебя. Ты привыкла к хорошей жизни, Валя. К моей кредитке, к этой машине, к вещам. Куда ты пойдешь без меня? Квартиру мы снимали, дом оформлен на мою мать. У тебя нет ничего. Ты — абсолютный ноль.
Ее глаза сужаются. В них мелькает презрение, от которого у меня перехватывает дыхание.
Она резко, с силой выдергивает свое лицо из моих пальцев. На ее бледной коже остаются красные следы от моей хватки.
— Мне не нужны твои грязные деньги, — чеканит она каждое слово, словно бьет меня по лицу наотмашь. — Я подаю на развод. Завтра же. А эти бумаги... — она опускает ледяной взгляд на рассыпанные листы, — пойдут в прокуратуру. Вместе с заявлением о мошенничестве. Посмотрим, как быстро твои партнеры отвернутся от тебя, когда узнают, что ты пытался кинуть их через подставную контору своей жены.
Мой кулак сжимается сам собой. Я с трудом подавляю желание ударить ее.
Эта женщина, которую я считал ручной, мягкой, абсолютно управляемой и предсказуемой, сейчас стоит передо мной и методично, хладнокровно режет меня по живому.
— Я не дам тебе развода, — произношу я медленно, вкладывая в каждое слово весь свой вес и угрозу. — Ты никуда не уйдешь. Ты будешь сидеть здесь и молчать в тряпочку.
Она вдруг усмехается. Коротко, горько, без капли веселья.
— А я не спрашиваю твоего разрешения, Максим.
Она отталкивает меня.
Одно резкое движение — и она вырывается из моего захвата, расправляя плечи.
Она выглядит пугающе сильной в эту секунду.
В ней проснулось что-то такое, чего я никогда не видел за все годы нашего брака. Какой-то стальной, несгибаемый стержень.
Валя поправляет смятый воротник и делает решительный шаг к выходу.
В этот момент меня накрывает ярость.
Она думает, что победила?
Думает, что может просто так уйти, разрушив мою жизнь, мои схемы, мой бизнес?
Она забыла, с кем имеет дело.
Я медленно выпрямляюсь.
Смотрю на ее напряженную, прямую спину.
Опускаю руки в карманы брюк, чувствуя, как пульс начинает возвращаться в норму.
На моих губах расплывается холодная, безжалостная улыбка.
— Развод? Хорошо, — бросаю я ей в спину. Голос звучит спокойно, почти лениво.
Она замирает на полпути к двери.