— А теперь, ребятки, давайте сами приготовьте вот это, — щечки, спинки и все остальное заготовленное мною для «эксперимента» с другими видами мяса, я решил в последний момент поручить обрабатывать будущим мастерам-беконоведам.

Они похоже уже чувствовали себя уже вполне уверенно и тут же принялись за работу.

Глядя как ребята работают, я вдруг подумал:

«А как дело пойдет, так сразу же могут появится конкуренты. Ума большого не надо, чтобы сообразить как такой продукт готовить. Тут и промышленный шпионаж не нужен».

Мне сразу же вспомнился разговор с губернским регистратором Волковым.

«Интересно как обстоят дела с моей протекцией и арендой дома? По идеи господин титулярный советник уже должен и нарисоваться, — я потрогал карман, на месте ли моя записная книжка. — Ну раз такая мысль пришла в голову, жди сегодня известий из Калуги».

Обед в итоге у меня получился позже обычного. Настроение у меня было на все сто: отличное самочувствие, без сучка и задоринки проведенная заготовка и засолка беконного полуфабриката, ни каких признаков туч на моем «горизонте».

После обеда меня ждала беседа со старостой. Сидеть в доме желания не было и я расположился в павильоне, где недавно принимал калужского полицеймейстера.

Староста немного робел, сразу же видно, что ему не привычно находиться в барской усадьбе.

— Садись, Сидор Матвеевич, в ногах правды нет. Мы с тобой я думаю о многом должны обстоятельно поговорить, — мое предложение было видимо полнейшей неожиданностью для старосты и он залился румянцем как красна девица.

Примостившись на краю стула, он ни как не мог начать говорить и вдруг к моему изумлению достал из кармана смятую грязноватую бумагу.

— Ты, Сидор Матвеевич, давай-ка садись по-людски, а то как воробушек примостился на жердочки. Того и глядишь, свалишься.

Старосту мои слова успокоили, а листок бумаги придал ему видимо уверенности.

Он положил его на колени и аккуратно разгладил. Мне хорошо было видны какие-то не понятные и мне каракули.

— Барин, дозволь сначала о своем.

— Мы все, — Сидор Матвеевич обозначил какую-то фигуру в воздухе, — интересуемся когда крестины будут у басурмана.

В этот момент я вспомнил, что перед завтраком Пелагея подала мне записку от батюшки. Я её положил в записную книжку и успешно забыл прочитать.

— Сейчас, мы с тобой это и выясним, — перебил я старосту и достал записку.

Отец Петр спрашивал, удобно ли мне будет провести крестины дней через пять. Если да, то он хотел бы познакомиться поближе с Вильямом и провести с ним несколько бесед.

Языкового барьера у них нет. Оказывается наш батюшка, в отличии от многих других, человек образованный и знает в частности языки. Тороповым невежда в фактически домовом храме был не надобен и они добились назначения на приход своего кандидата.