Анфиса ушла, а я продолжил:

— Не думал, что так много, — покрутил я головой. — Это же не меньше двадцати десятин.

— Да неправильно они, барин намерили. Я промолчал, да только земли больше гуляет.

— Даже так, — слова старосты меня вообще повергли в трепет.

Да только из-за одного этого коллективизация сельского хозяйства насущнейшая необходимость для страны. Особенно здесь в Центральной России.

Анфиса девица на ногу оказалась легкая и на столе передо мной появился коньяк, два бокала, тарелка с нарезанными лимонами, две вилки и коробка сигар с принадлежностями.

Два бокала и две вилки повергли старосту в трепет. Он в буквальном смысле задрожал, покраснел как рак, затем побледнел и мне показалось перестал даже дышать.

Понятное дело двумя бокалами барин пить не будет и пользоваться двумя вилками тоже. Значит второй бокал и вилка для него.

Для крепостного мужика, даже и деревенского старосты, это разрыв всех шаблонов.

Я ухмыльнулся и налил в бокалы на два пальца.

— Давай выпьем за успех всех наших начинаний.

Староста оказался молодцом. Спешить пить он не стал, внимательно наблюдая за мною, повторил все мои действия.

Коньяк он выпил не поморщившись, а вот с лимоном справился не сразу, видно что вилкой ему орудовать не просто.

— Крепкая зараза, барин, как наше хлебное. А то и покрепче будет.

— Коньяк называется. Тебе я думаю его осваивать придется.

— Это как? — опешил староста.

— Басурман его потребляет.

— Ух ты! А дорогой?

— Этот дорогой, настоящий французский. Наши русские дешевле, но тоже хороши. Будет хорошо работать и не дурить, будут у него деньги и на коньяк.

— Это на какое же ты его дело, барин, поставить хочешь?

Коньяк явно ударил старосте в голову. Он и не заметил, что перешел на «ты». Похоже пора закругляться.

— Не скажу, военная тайна, — хотя это наверняка секрет Полишенеля. — Ты вот мне что скажи. Какие планы на ближайшие дни?

— Надо, барин, начинать пахать. Думаем завтра и приступим. Потом сразу озимые сажать. Потом окончательный дележ зерна и…

Староста помялся и показал на бутылку коньяка.

— А потом гулянка за счет барина как обещано, — засмеялся я. — Так?

— Так, барин, — довольно подтвердил староста.

— Ну с богом. Иди забирай басурмана со своей внучкой.

Все, что я сказал старосте, мною было повторено для Вильяма и Марии, а господину англичанину еще и порекомендовал пока держать язык за зубами и не тренькать по поводу моих планов о их будущей работе.

Оставшись один, я выпил еще коньяка и закурил сигару, размышляя об услышанном. Моё глубомыслие было вскорости прервано известием, что из Калуги мне письмо от господина титулярного советника Иванова.