— Ну что же пойдем посмотрим.
Новосёловская грудка мне очень понравилась. Она на первый взгляд была почти идеальной, мясо и жир почти пополам и вес наверное не меньше четырех килограмм.
Новоселовский большак свой товар показывал лично и похоже не расстроен, что барину потребовалось для чего-то его грудинка.
Человек он уважаемый и возраст вполне подходящий, поэтому я решил к нему обращаться пусть и на ты, но по имени отчеству.
— Тимофей Ильич, продашь мне свою грудинку, уж очень она мне приглянулась?
Старик довольно усмехнулся в своё шикарное мужское совершенно седое украшение и собрав в кулак бороду ответил:
— От чего же, барин, не продать, продам конечно. Деньга она лишняя никогда не бывает. А грудинки, если кому захочется, я найду где взять. Вон, — старик махнул в сторону хлева, — там есть кого резать хоть завтра.
— Хорошо, скажи своим пусть взвесят, я сразу же заберу, — в сарае где висело мясо, которое было развешено чтобы правильно дозревало, я сразу же приметил безмен и более современные коромысловые весы с рядком различных гирь, на которых четко были видны клейма.
— Как скажешь, барин.
— По десять копеек фунт пойдет? — в Калуге, со слов Степана, в мясных рядах свинину продавали по цене десяти фунтов и это только когда летом относительный дефицит и очень, очень отборное мясо.
— Пойдет, барин, кто же откажется от такой цены. Тут, — старик прищурился, — одиннадцать фунтов будет не меньше, а то и все двенадцать. Дашка, — позвал он любимицу, которая крутилась где-то рядом.
— Что, дедуня? — как из под земли выскочила девица.
— Наладь-ка быстро весы. Барину надо грудинку взвесить.
Пока Дарья налаживала весы, её дед пару раз попробовал кусок на вес и внимательно посмотрел на срез.
— Серафим сказал, что в самый раз будет грудинка, где мясо тянет на половину. Вот тут, барин так и будет.
Намеченная для меня свиная грудинка действительно потянула почти ровно на двенадцать фунтов.
— Рубль семнадцать, барин, — быстро в уме посчитал старик.
— Тебе как живыми деньгами или списать с оброка?
Старик похлопал себя по карманам добротной кожаной куртки с большими накладными карманами. Здесь в!9 веке такую деталь гардероба я вижу впервые.
— Так это, барин, все равно что из одного кармана в другой переложить. Лучше с оброка списать. Это как ни как будет больше трети с одной души.
Старик похлопал себя по карманам добротной кожаной куртки с большими накладными карманами. Здесь в 19 веке такую деталь гардероба я вижу впервые.
— Так это, барин, все равно что из одного кармана в другой переложить. Лучше с оброка списать. Это как ни как больше половины с одной души будет.