Я позвал Серафима, который на пару с Андреем ожидал моего вердикта.

— Заверни мясо в ткань, — для этого Пелагея специально дала большой чистый холст, — и иди. Отдашь Пелагеи и жди меня.

Я собирался еще побеседовать с хозяином и самое главное посмотреть его хозяйство.

— Покажи–ка мне, Тимофей Ильич, своё хозяйство.

Хозяева правильно оценили ситуацию и попридержали своих животных дома. А возможно, что их Серафим надоумил во время своего первого раннего визита. Для меня это совершенно без разницы. Главное, что показали то, что мне хотелось увидеть.

Меня впечатлили только свиньи. Я ни как не ожидал увидеть таких крупных и упитанных животных.

Заметив моё удивление старик Новосёлов довольно объяснил.

— У нас некоторые дураки Степаниду колдуньей зовут. А моя баба с Васькиной женой родня. Вот она и рассказала некоторые её секреты. Васька сделал мне хорошую крупорушку. Только крутить её надо вдвоем, но мужиков у нас пока, слава богу, хватает, — старик откинул полог и показал свою кормокухню.

Подождав пару минут, пока я все рассмотрел, он продолжил.

— Из избы приносим кипяток и запариваем помол, как Степанида делает. Вот мои свиньи и растут хорошо. А еще я, барин, такую штуку приметил. Ежели запаренного даешь больше, то и мяса больше получается. А на траве, тыкве да картохах сало больше.

— Ишь-ты, молодец какой, углядел секрет. А другим говорил?

— А кому тут говорить? — старик развел руками. — Степаниде сказал, а другим без пользы. Может быть только Сидору еще надо сказать. Ведь для этого, барин, зерна должно быть достаточно.

«Да, не дурак дед, — подумал я. — Зрит в корень. Сейчас наверняка опять услышу про какие-нибудь художества этой подлой твари, обиравшей меня».

— Управляющий был такая пройдоха, поискать еще надо. Сначала землицы было маловато, иной раз концы с концами еле сводили. Когда лет пять назад неурожай был, нас голод тоже не обошел. Даже народ умирал. Он когда барскую скотину раздал, то и землицы подкинул. Ну тут вроде бы должно зерна побольше быть. Так ведь прошлый год опять неурожай был, — последние слова старик не сказал, а громко выкрикнул и отвернулся.

Мне показалось, что на глазах у него навернулись слезы.

— У меня, да у Степаниды, деньжат немного водится. Мы с ней можем в той же Калуге и подкупить если что. А больше ни кто так не может. Так что, кому говорить-то тут, барин? Голода прошлый год не было, но и сытости особой не видели.

— А в этом году как? — спросил я.

Староста Сидор утверждает, что скорее всего зерна будут даже излишки, немного правда. Но новосёловское мнение наверное мне будет интереснее.