«Ну и театр, — подумал я. — Настоящее представление устроил. Что ж, посмотрим, что из этого выйдет».
Экипажи Дмитрия Тимофеевича скрылся за поворотом дороги, оставив после себя лишь облака пыли, да затихающие звуки цыганской музыки. Я стоял на крыльце, провожая взглядом удаляющиеся огоньки фонарей, и мысленно возвращался к событиям прошедшего вечера.
Всё-таки очень здорово было то, что я решил в очередной раз блеснуть кулинарными талантами. Благодаря «французским» разносолам мне удалось свернуть со скользкого разговора о матримониальных планах дорогих гостей на кулинарные изыски.
И надо сказать, план сработал лучше, чем я ожидал.
Вечер начался, как и предсказывал я сам себе — Самохватов сразу взял быка за рога. Едва мы уселись за стол, как он начал расхваливать достоинства своей дочери и намекать на выгоды возможного союза.
— Аглаша у меня девка золотая, — говорил он, отправляя в рот кусок карасей в сметане. — И хозяйственная, и красивая, и приданого дам — закачаешься!
Аглая Дмитриевна при этом скромно опускала глаза и краснела — весьма искусно изображая застенчивость.
— Пятьдесят тысяч рублей наличными не меньше, и не ассигнациями, а серебром! — объявил купец. — Плюс дом в Калуге, плюс лучшую лавку. Будите при деньгах!
Но как только на стол стали подавать французские блюда, ситуация резко изменилась.
— А это что за чудо? — воскликнул Самохватов, попробовав салат.
— Французский рецепт, — объяснил я. — Называется «Оливье».
— Объедение! — восхитился купец. — Аглаша, попробуй! Вот какие секреты ты из Парижа привез!
Омлет «Пуляр» купец умял молча, только крякнул от удовольствия, а вот следующий салат оценил.
— Этот салат попроще, — высказался он, поглотив советский вариант. — А почему «Советский»?
— Да откуда знаю, этих французов не поймешь, что у них в головах. Иногда мне казалось что в голове у них опилки, да-да-да, — пожал я плечами и скаламбурил по памяти.
Шутка мультяшного Винни Пуха из моего детства купцу очень понравилась и он в буквальном смысле загремел лошадиным смехом.
И вот с этого момента разговор пошёл совсем по другому руслу. Самохватов забыл про сватовство и увлёкся обсуждением кулинарных талантов потенциального зятя.
— Да я смотрю, твой повар редкостный мастер! — говорил он, пробуя крем-брюле. — Такие блюда и в лучших ресторациях Москвы не подают!
— Далеко не во всех, — скромно согласился я.
— А знаешь что, Александр Георгиевич, — вдруг загорелся Самохватов, — а что если нам ресторацию открыть? В Калуге? Я деньги дам, ты научишь поваров готовить — золотое дно получится! А там глядишь и в Москву двинем. И даже в Петербург! А что? Другим можно, а почему не нам?