Ну, что же на этом фронте пока выиграно время. Думаю, до следующей весны. И что очень важно, я проанализировав бумаги батюшку примерно сумею понять, какие долги перекупил Самохватов.

Кредиторы, которые уступили ему, в его глазах голодранцы. Значит это скорее всего не очень богатые помещики и которые занимали не очень большие суммы. Таких достаточно много, тех кто занимал сотни или в лучшем случае пару тысяч.

Аглая Дмитриевна визитом ко мне была явно разочарована: надула губы и было зла как мигера и не скрыла своего раздражения болтливостью папаши.

Похоже в пьяном виде он авторитетом не пользуется, так как «любящая» дочь помогала ему заползать в карету с применением мер физического воздействия. В один из моментов мне даже показалось что купчина даже получил от неё подзатыльник.

Стоя на крыльце в наступившей ночной тишине, я размышлял о произошедшем.

Идея с рестораном на самом деле была не так уж плоха. Вопрос о том, как зарабатывать деньги, по-прежнему стоял открытым. А кулинария, как это ни странно, могла стать тем локомотивом, который подтолкнёт всё остальное.

Более того, если Самохватов увидит в ресторане прибыльное дело, то я буду устраивать его больше как деловой партнёр, а не как зять. Жадность может пересилить матримониальные амбиции.

Но опасность неожиданной женитьбы на Аглае Дмитриевне всё равно оставалась. Купец время данное мне на размышления четко не обозначил, но думаю что ответа потребует намного раньше чем весной. Ничто не мешает о помолвке объявить хоть завтра, а венчание, да пожалуйста, через год.

Так что шевелится вам, Александр Георгиевич, надо. Вернее крутится как вошь на гребешке, как любили некоторые говаривать в «святые», будь они не ладны, девяностые.

От неприятных, внезапно нахлынувших воспоминаний, я неожиданно захотел есть.

Войдя в дом, я направился в столовую, где еще не убрали со столов. После богатого ужина с гостями хотелось чего-то простого и домашнего.

— Пелагея, — позвал я кухарку, — что у нас есть из еды, что-нибудь попроще?

— Да вот, барин, тушеные заячьи почки остались. Могу с гречневой кашей подать.

— Отлично, — сказал я, а про себя подумал, что у 21 веке это вообще-то редкий деликатес.

Я сел за стол и принялся доужиновать. Заячьи почки были приготовлены превосходно — нежные, сочные, с тонким вкусом дичи. Гречневая каша — рассыпчатая, ароматная.

Пока я ел, мысли опять вернулись к разговору с Самохватовым. Ресторан… А почему бы и нет? В конце концов, готовить я умею, поваров подготовлю, нет вопросов, клиентура в Калуге найдётся, а купец готов вложить деньги.