По возвращению домой меня ждал большой сюрприз — Пелагея с красными, нареванными глазами подала мне толстый пакет запечатанный сургучной печатью батюшки с надписью сделанной вероятно его дрожайшей рукой, судя по неровным кривым буквам: «Моему сыну Александру» и родительскую печать в виде перстня.
— Ваш батюшка, умирая, велел передать вам. Он перед смертью сказал, «Алексей далеко, кругом одна измена. Только на тебя одна надежда». Алексей Владимирович были в отъезде, когда ваши родители отошли ко Господу.
От неожиданности я растерялся и не сразу взял пакет и перстень. Память Сашеньки услужливо напомнила, что у батюшке действительно был такой тяжелый золотой перстень.
— А почему ты раньше не отдала?
— Боялась.
Пелагея развернулась и зарыдав, убежала.
Сказано, сделано. Началом рабочего дня для себя я привычно определил восемь часов утра.
Все необходимые распоряжения я отдал с вечера и ровно в восемь переступил порог родительского кабинета.
Кабинет находился в самой тихой части флигеля. Массивный письменный стол из дуба, красивые застекленные книжные шкафы, четыре удобных кожаных кресла.
По моему приказу под присмотром Степана была произведена тщательная уборка кабинета и в нем теперь стоял запах какой-то весенней свежести с легким табачным налетом. На столе лежали стопки бумаг, которые вёл Семён Иванович.
Для начала я решил внимательно изучить содержимое пакета вчера переданного мне Пелагеей.
В нем были письма с Кавказа, извещающие родителей о гибели братьев. Я еще раз внимательно прочитал их и аккуратно положил в нижний ящик стола. Туда же последовал список долгов братьев составленный батюшкой сразу же после получения таких печальных известий.
Долги были не малые, в сумме они тянули почти на сто пятьдесят тысяч, сто из которых сделал старший брат. Юридически ни родители, ни я, не обязаны их выплачивать, но дворянская и родовая честь обязывали это сделать. Так что когда-то мне придется их выплачивать. Возможно.
После этого я разложил на столе остальное содержимое вчерашнего пакета: записную книжку батюшки, отчет губернского землемера о выполнении работы по межеванию земель имения заказанного помещиком Нестеровым Г. П. за месяц до смерти родителей, справка губернской канцелярии о состоянии сельского хозяйства в губернии и в частности об урожайности за последние десять лет, письмо с не разборчивой подписью какого-то московского агронома о качестве пахотных земель имения и список долгов батюшки, которые я унаследовал и обязан выплатить.
Их общая сумма действительно значительна — сто пять тысяч с небольшим. Дражайший родитель тщательно расписал каждый долг: когда, у кого, на какой срок и на каких условиях он взял деньги. Четко указаны суммы и то, что в будущем назовут графиком платежей.