Уже вечерело, когда копчение было закончено. Для придания красивого товарного вида уже готовые куски были еще раз осмотрены и все, что портило их, было безжалостно обрезано.
Итог превзошел все мои ожидания. Почти двадцать один килограмм отличного на вид бекона. И почти два килограмма обрезков, которые Пелагея естественно пустит в дело.
Если так дело пойдет, то бекон у нас превратится из лакомства в самое повседневное блюдо. Хотя все эти обрезки, когда начнется его хват естественно, тоже пойдут в лет. Немного дешевле конечно.
«Размечтались вы, батенька. Медведь еще даже не родился, а шкуру уже делим», — иронично подумалось мне.
Довольный прошедшим днем я собирался ужинать. Обеда как такового не было. Рабочий азарт был таким, что я лично про него просто забыл.
Мое самочувствие было великолепным и я с удовольствием мылся на улице слегка тепловой водой, предвкушая предстоящий ужин.
— Барин, — окликнула меня Пелагея. Ужинать я предполагал в уличном павильоне и хорошо был виден подъезд к усадьбе.
Я обернулся на её зов.
— Едет кто-то и очень спешит наверное.
Ждать пришлось недолго. Это был посыльный с ответом от Алексея Васильевича. Послезавтра он собрался уезжать на Урал, заводские дела требовали его срочного присутствия.
Во второй половине дня дядя предполагает быть в Калуге и просит меня приехать к нему.
Все таки один очень важный нюанс мною был упущен. Это я понял следующим утром.
К своему дворянскому статусу я уже привык настолько, что очень многое воспринимаю как должное и само собой разумеющееся.
В своей прежней жизни я, просыпаясь утром, шел в ванную, потом сам!, заправлял постель, одевался и шел на кухню, где готовил себе завтрак и так далее по большому списку обязательных дел. Это была жесткая программа моих обязательных ежедневных действий, многие из которых я делал на каком-то автоматизме.
Главное в тех моих действиях было то, что я все делал сам. А сейчас каждый день практически с подъема до отбоя меня обслуживают несколько человек. Полностью обхожусь без посторонней помощи только при посещении нужника.
Вот и сейчас, поднявшись с постели, я практически на автомате хотел позвать одного из двух камердинеров. Но тут же вспоминаю, что они заняты за пределами усадьбы и в этот момент до меня доходит что вчера не сделано очень важное.
Катастрофы не случилось, но надо все бросать и бежать это срочно делать.
Степан где-то между Москвой и Сосновкой везет, вернее должен везти, трехмесячных телок и бычков, купленных мною, как говорится, на племя. Андрея я вчера послал с мужиками ему на встречу.