Я рассказал Анне абсолютно все, что знал о Сашеньке и о себе нынешнем, кроме конечно моей попытки вешаться и о попадании. Это я до гробовой доски не расскажу ни кому. Про парижские похождения Сашеньки она попросила не рассказывать, сказав, то оттуда я вернулся другим человеком. И что все то что было до этого ей не интересно.
Насчет другого человека Анна, сама не зная того, права на все сто. А вот её заявление, что ей это не интересно меня откровенно порадовало.
Я в свою очередь, после её такого же откровенного рассказа, уточнил:
— Анечка, а что ты ответила своей матушке?
— Я ей ответила «да» и зовут его Александр Георгиевич Нестеров. Он калужский помещик и кроме него мне никто не нужен. И это была еще одна причина почему матушка категорично потребовала чтобы я ехала домой.
Такой любовный поворот наших отношений случившийся ночью, да еще в придачу и просто какое-то запредельно невероятное личное доверие, скорее всего даже и в покинутом мною 21 веке меня бы очень сильно озадачило. Такого со мной даже близко не было ни с одной из женщин.
Так довериться и отдаться другому человеку, и в ответ получить тоже самое, это стоит дорогого. А здесь в 19 веке, по моим прежним понятиям, такое вообще невозможно. Но оказывается не бывалое бывает. Это выражение относится немного к другому, но суть происшедшего отражает очень точно.
Анна судя по всему было в еще большем потрясении. После заключительного любовного безумия, когда я уже был не способен сказать и связать два любых простейших слова, она, естественно лежа на моей могучей, без всякого ерничества, груди, вдруг встрепенулась и опять начала меня целовать.
Успокоившись после двух десятков поцелуев, не меньше, Анна неожиданно сказала:
— Я никогда не думала, что могу так вести себя с мужчиной. Даже более того, мне в голову не приходило, что такое вообще возможно. Мой первый муж, — я сразу же зацепил слово «первый».
«Значит второй уже подразумевается», — подумал я, резонно рассматривая себя на эту роль.
— Только однажды, да и то случайно видел меня обнаженной, — продолжала Анна. — Хотя я его наверное любила, но я была совсем глупенькая, когда вышла за него. Мне еще даже не было семнадцати. Ну, я конечно слышала, что есть такие женщины, которые занимаются чем-то таким. Но чтобы я, совершенно не стеснялась своей наготы и чтобы не смущаться видя твою, это Сашенька не укладывается в моей голове. А уж про то, что ты со мной делал и что я делала тебе, мне это вообще… — Анна смущенно зарделась и уткнулась лицом в мою грудь.
— Мы делали что-то плохое и ты… — Анна не глядя ладошкой закрыла мне и когда я её поцеловал, опять продолжила: