В этот момент я подумал, что сейчас речь пойдет о долгах которые платить все равно придется, но я надеялся не в ближайщее время.

— Ваши братья блистали служа в гвардии, но к сожалению как многие успели наделать кучу долгов перед отъездом на Кавказ. Было бы неплохо если вы заплатите эти долги, — отставной подполковник ухмыльнулся, — если вы конечно их знаете.

— Знаю, — коротко сказал я. — И собираюсь заплатить.

— Тем более, сударь. Сделайте это, если ваши финансы позволяют это. Что-то мне подсказывает, что долги сделанные вашим братом и во время не уплаченные, в ближайшие недели будут играть против него. И последнее. В конце зимы, а скорее всего уже весною, у вас неожиданно могут появиться кандидаты в новые друзья. Скорее всего это будут калужские дворяне в силу каких-то причин вернувшиеся в родные пенаты из Петербурга. Они будут с предложениями дружбы не назойливы, но достаточно настойчивыми. Когда вы соберетесь ехать на Кавказ, кто-то из них предложит свои услуги. Вы должны запомнить мои слова, эти люди будут смертельно опасными для вас и вашего окружения.

Сказать, что я словами отставного подполковника был озадачен, значит ничего не сказать. Василий не просто раненым попал в плен и оказался в руках у какого-то непонятного турецкого паши, который беспредельничает на Кавказе.

Вдобавок моему братцу боком выходят его те гвардейские долги, от уплаты которых он уклонился уехав на Кавказ. И просто чудо, что я смогу их уплатить.

Слова отставного подполковника немного приоткрыли мне ситуацию в которой оказался Василий.

Я предположил, что кто-то из его кредиторов, каким-то образом поспособствовал его попаданию в руки турка, получив за это свой долг. То есть какие-то мерзавцы, а это не может быть один человек, при чем это мерзавцы с нашей стороны, захватывают наших офицеров и продают их горцам.

Те, в свою очередь, находят на офицеров других покупателей с неизвестной мне целью или просто требуют за них выкуп, превышающий их затраты.

При этих мыслях у меня чуть ли не буквально зашевелились от ужасы волосы на голове.

Я сразу же вспомнил беспредел творящийся на Кавказе в 90-е, все дикие случаи торговли людьми в те времена, жуткие истории когда подлецы командиры продавали своих солдат.

В совершенно отвратительном настроении я вернулся в контору банка и отдал последние распоряжения на оставшуюся сумму.

Сорок тысяч серебром будут лежать не прикосновенно. Это те тридцать тысяч, которые надо будет уплатить за Василия весной и десятка на предстоящую поездку на Кавказ.

Остальное я новенькими ассигнациями забрал с собой и поехал к Анне, которая ждет меня у своей матушке, в небольшом имении под Москвой.