Родовое гнездо Анны было в знаменитых Черемушках. Сейчас они конечно ни чем не знамениты и возможно в нынешней действительности и не станут.

Имение на самом деле крошечное, десяток крепостных мужиков и помещичий дом в половину моего сосновского флигеля.

Тем не менее матушка Анны не бедствует и сама и имение производят впечатление даже наличия какого-то богатства.

Ларчик открывается просто. Всю землю анина матушка сдала в аренду, кроме дворни все крепостные занимаются отходничеством, даже многие бабы.

И барыня в итоге живет припеваюче, имея на старости лет полный кошелек.

Звать её Евдокия Семеновна, ей ровно пятьдесят и она еще очень даже ничего и это подтверждают двое гостей мужского пола, которых я застал когда появился.

Цель их пребывания в доме Евдокии Семеновны была видна невооруженным глазом и она при моем появлении смутилась и довольно бесцеремонно выгнала их.

И тут же рассыпалась в комплиментах в мой адрес.

— Как Анечка вас точно описала, Александр Георгиевич. Она с минуты на минуту вернется с прогулки с Ксюшею. Девочка безумно скучает без неё и каждый день несчётно спрашивает когда она приедет.

Анна вернулась чуть не с последними словами своей матери и непроизвольно сделала движение ко мне от неожиданности. Она похоже не ожидала моего столь скорого приезда.

Некоторая натянутость быстро прошла и за ужином была уже даже какая-то почти родственная обстановка.

Я в какой-то подходящий момент попросил у Евдокии Семеновны руки её дочери и естественно получил её согласия. Она кстати в первый момент даже растерялась, я так понял что это мне делать было совершенно не обязательно.

Но мне надо её очень расположить к себе.

Я успел обсудить с Анной очень скользкий вопрос долгов братьев и она сама предложила попросить свою матушку этим заняться этим.

Оказывается её покойный родитель был заядлым картежником и частенько попадал в неприятные ситуации из-за этого и только искусство жены вести переговоры спасало его.

Девочку Анна решила забирать с собой, и отправилась укладывать её пораньше спать перед завтрешней ранней дорогой.

А я остался с Евдокией Семеновной допивать вечерний чай.

Уходя, Анна внимательно посмотрела на меня и кивнула с сторону своей матушки, как бы говоря что сейчас хороший момент для разговора на скользскую тему долгов братьев.

Евдокия Семеновна внимательно выслушала меня и спросила:

— У вас есть список долгов ваших братьев?

— Конечно, — я достал лист бумаги исписанный в двух сторон. На одной долги Петра, на другой Василия.

— Давайте сначала посмотрим долги того кто жив, — предложила ЕВдокия Семеновна и углубилась в изучение списка.