— Вы не ошиблись, сударь, — ответил я. — с кем имею честь?

— Я компаньон и друг дяди Анны Андреевны. Он получил ваше письмо и поручил мне выполнить вашу просьбу. Вы надеюсь понимаете, что речь идет о достаточно крупной сумме денег, чтобы их просто так возить по Европе. Поэтому в Россию приехал я.

«Индийский набоб» решил своей любимой племяннице сделать небольшой рождественский подарок к её бракосочетанию будущему в следующем году: двести пятьдесят тысяч рублей серебром.

Сумма действительно огромная. Это на самом деле почти бешеные деньги. И тем более, что Анна просила сохранить это в секрете.

Поэтому для передаче этих денег с нашими камердинерами в Россию поехало двое вернейших слуг «индийского набоба». Один из них русский матрос спасшийся когда-то вместе с ним. Другой самый настоящий индус.

Двести тысяч рублей серебром это что-то в районе тридцати пяти тысяч фунтов стерлингов. Деньги были привезены а Россию естественно не в виде серебрянных или золотых монет и не банкнотами банка Англии, а в виде письма к главному придворному банкиру России: барону Людвигу фон Штиглицу.

Барон непосредственно в Москве не работает, у него только петербургская контора, которая обслуживает императорскую фамилию, само государство Российское и очень богатых русских дворян. Он имеет естественно обширные связи и деловые интересы в Европе и конечно в Англии.

Ему несложно провести по поручению одного из своих клиентов некоторые финансовые операции в Первопрестольной и Московская контора Государственного коммерческого банка охотно берется выполнить его поручение.

В тот же вечер я поехал в Торопово к отцу Петру. Наш вопрос мы решили с ним очень быстро. На следующий день быть в Первопрестольную и там оформить купли-продажу имения и произвести окончательный расчет. Деньги за имение будут выплачены не двумя платежами, а сразу же полностью одним.

После чего надо будет сразу же вернуться в Калугу. Я официально вступаю во владение имением, а отец Петр после этого с чувством выполненного долга покидает Торопово.

Поздним вечером мы уезжаем в в Москву и в уже в полдень двадцать восьмого купли-продажи имения Торопово было оформлено и произведен окончательный расчет за него. До огромных денег я даже не дотронулся. Мне их только показали, толстые пачки новеньких двухсотрублевых ассигнаций, перекочевавших из рук клерка конторы в руки отца Петра и какого-то незнакомого мне типа, присоединившегося к нам уже в Москве.

После этого мы расстались с отцом Петром, договорившись встретится уже в Калуге первого декабря.