“Кажется, мы всё-таки живы” – постепенно приходит ко мне осознание произошедшего, – “Только вот вряд ли мы находимся около цивилизации”.

И правда. Втягиваю воздух, не характерный для городской местности – там он пыльный, задымлённый и словно удушающий, а здесь…

Делаешь вдох, и надышаться не можешь. Лес? Тайга? Где же мы?…

Пытаюсь открыть глаза, но не получается. Повторяю попытку снова и снова. С большим трудом мне удаётся это сделать.

Яркий солнечный свет пробивается через полураскрытые веки, давая чёткое осознание, что я всё-таки абсолютно точно жива. Значит, нужно скорее приходить себя! Вдруг кому-то нужна моя помощь?!

– О, Виктория… Простите, отчество не запомнил, – слышу уставший голос Макара Петровича, – Вы очнулись!

– Да, – я окончательно прихожу в себя, – А… Что произошло? – я испуганно осматриваюсь вокруг и понимаю, что я всё так же пристёгнута к своему креслу, что я нахожусь на борту, но мы точно не в воздухе.

Люк самолёта открыт и снаружи до меня доносятся разговоры людей.

– Экстренная посадка аварийная, – объясняет Макар Петрович, заботливо отстёгивая мой ремень безопасности, – Да уж… Нечасто такое бывает.

Мужчина задумчиво потирает бородку. Вид у него очень уставший и измученный. Понятно, почему… За последний час он столько сделал, но…

Сердце ускоряет и без того стремительное биение. Где Игорь Викторович?

– Тише, тише, – успокаивает меня Тузов, когда я пытаюсь встать с кресла, – Не надо так резко.

– А где, – от волнения я начинаю немного задыхаться, – Где Игорь Викторович? Что с ним?

Мужчина пожимает плечами, хотя глаза его резко мрачнеют. Неужели что-то случилось?!

– Странная история, – голос Макара Петровича становится тихим и низким, – То, что птицы в двигатель попали – это ладно, часто бывает, но…

Тузов смотрит на меня несколько недоверчиво, но… Он ведь уже начал говорить. И я разумеется оставлю всё в секрете.

– Обещаю, я ничего никому не скажу, – горячо киваю я, сразу же жалея об этом – кажется, растянула связки и поворачивать голову мне пока что больно.

– Хорошо, – с облегчением выдыхает Тузов, – Странно то, что Игорь Викторович не заметил птиц. С его-то опытом. Военный лётчик-виртуоз, думаю, сама понимаешь.

– Да, но, – не могу устранить дрожь в голосе, которая предательски усиливается, – Он ведь не мог… Ну… Просто так.

– В том-то и дело, что нет. Он начал терять сознание, когда я вернулся из… Неважно.

Что? Потерял сознание? Но я ведь слышала его голос, который объявлял о скорой аварийной посадке!

– Но… Как? Кто же тогда говорит по рации?!

– Я же говорю, не человек он, а живая легенда, – с нескрываемым уважением говорит Тузов, – Пару секунд побыл в отключке ,потом резко стал делать всё, что нужно для аварийной посадки, а потом…