– То падаешь, то кофе разливаешь, то снова падаешь и повреждаешь себе ногу, – холодно произносит Булатов, однако в его взгляде пылает настоящий пожар, – Зачем ты пошла в стюардессы?
– Это вас как-то волнует? – дрожащим голосом спрашиваю я, но мой вопрос остаётся без ответа.
Вместо этого Булатов поднимает меня на руки, словно пушинку!
– Что вы делаете?!
– Не будешь же ты ковылять до комнаты для отдыха на одной ноге, – отвечает мужчина.
Понимая, что ответить мне нечего, я замолкаю, как вдруг.
– Вика?! – перед нами возникает Ксения, потрясённо смотрящая то на Булатова, то на меня, находящуюся у него на руках.
Вот же…
Ой-ой… Чем же обернётся встреча наших героев с коллегой Ксенией?
– Виктория –
– Вика?! – перед нами возникает Ксения, потрясённо смотрящая то на Булатова, то на меня, находящуюся у него на руках.
Вот же…
– Иг-горь В-викторович? – Ксения от удивления открывает рот, тараща на нас округлившиеся глаза.
Да уж… Неловко вышло просто максимально. Робко поднимаю взгляд на Булатова, чьи желваки заметно напрягаются а взгляд снова становится хмурым. Хотя, ещё секунду назад смотрел на меня с какой-то… Заботой? Или мне показалось…
Вероятно, показалось.
– Девушка, вы куда-то спешили? – спрашивает Булатов у Ксении, которая находится едва ли не в состоянии изменённого сознания от увиденного.
Я вспоминаю, как она говорила о Булатове на брифинге. О его потрясности и одновременно недосягаемости.
А сейчас она видит, как Игорь Викторович несёт меня на руках. Меня, новенькую, пролившую на него кофе ещё до того, как он узнал, как меня зовут.
– Н-нет, не спешила, просто… – Ксения кидает на меня взгляд, полный ненависти и какого-то недоверия, – Простите!
С этими словами она, чуть ли не плача, убегает в сторону, не оглядываясь. В моём солнечном сплетении появляется непонятное чувство – смесь тошноты и чего-то нового, непонятного. Словно узел затягивается – тугой, болезненный.
Надеюсь, она не надумала себе ничего лишнего… Хотя, что-то мне подсказывает, что после этого не только Ксения, а весь экипаж с Голуновой во главе будет смотреть на меня косо.
Булатов даже не обернулся на убежавшую Ксению. Всё, что он сделал – лишь поудобнее взял меня за талию. От прикосновений его сильных рук к моему телу по мне словно растекается лава. Мне страшно от того, что я не понимаю, что творится в голове у этого мужчины!
Человек-тайна, человек-головоломка. Сложный, закрытый, но… Такой сильный и мужественный, что дыхание спирает! Теперь я понимаю, почему Ксения говорила о нём в таком ключе…
– К-куда вы меня несёте? – голос предательски дрожит, – Может, я лучше сама…