Та-ак, Булатов, тебя опять повело. Какой нахрен халатик? Если такие мысли появляются – значит, со мной всё в порядке и жить точно буду.
Да и чувствую я себя с каждой минутой всё лучше и лучше.
Но какого чёрта она из медицины ушла в бортпроводники? Что же… Нам явно предстоит долгий разговор.
– Ну, доктор, – спрашиваю я у Аристовой, – Какой вердикт?
– Жить будете, – не смотря на меня, отвечает девушка, – Как вы себя чувствуете? Голова болит? Мушки перед глазами есть?
– Мушек нет, – решаю пошутить, – Но перед глазами всё же кое-что есть…
– Неужели? – Аристова переводит взволнованный взгляд на меня, – Рассказывайте.
– Перед глазами сидит очень красивая девушка, – спокойно произношу я, с удовлетворением замечая, как на бледных щеках Аристовой появляется румянец, – А вы о чём подумали?
– Появилось ранее отсутствующее чувство юмора, – чуть улыбнувшись, произносит блондинка, – Это благоприятный признак. Жить точно будете.
– Что значит “ранее отсутствующее”?
– То и значит, – пожимая плечами, говорит Аристова, – Что хочу сказать… Это больше похоже не на отравление, а на приём снотворных препаратов. Причём не в самой верно подобранной дозировке.
– Что вы имеете в виду?
– То, что если вам хотели как-то поднасолить, – задумчиво выносит вердикт Аристова, – Нужно было действовать грамотнее. Где ваш поднос с едой?
– Вы думаете, что…
– Именно это я и думаю, да, – уверенно кивает Аристова, смотря на меня глазами, полными решимости, – Думаю, вы и сами всё прекрасно поняли.
Конечно понял – я не идиот. Но кому это могло понадобиться? Это ведь – преступление…
– Что же, Виктория Валерьевна, – протягиваю я, – Вы теперь тоже втянуты в эту игру. И за время, пока сюда не приехали спасатели, нам с вами нужно провести своё расследование.
– Что? Что вы предлагаете.
– У меня уже есть план.
– Виктория –
– Что же, Виктория Валерьевна, – протягивает Булатов немного ослабленным голосом, который, однако, уже звучит более бодрым, – Вы теперь тоже втянуты в эту игру. И за время, пока сюда не приехали спасатели, нам с вами нужно провести своё расследование.
– Что? Что вы предлагаете? – мои глаза округляются от осознания того, что мне, кажется, не отвертеться от участия в задумке Игоря Викторовича.
– У меня уже есть план.
– Ч-что вы хотите сделать? – я непонимающе мотаю головой из стороны в сторону, – Мы ведь в лесу, никого нет, все здесь…
– Вот именно, – взгляд Булатова становится серьёзным и задумчивым, – Пока все члены экипажа находятся здесь, в стрессовых условиях, пока никто ничего не понимает…
– И не успеет, в случае чего, замести следы, – заканчиваю я фразу своего командира.