Тело начинает бить мелкая, едва заметная дрожь. Что со мной происходит? Почему я так реагирую, когда он смотрит на меня?

Он ведь мне даже не нравится…

Вроде… Хотя… Чёрт, я даже не знаю уже… Самое время начать сомневаться в том, что я не такая как все, и не хотела бы, чтобы рядом со мной был такой мужчина, как Игорь Викторович.

Почему-то именно в этот момент в моей памяти всплывает картинка, как всё вокруг нас замедляется. Обычно шумный аэропорт как будто становится пустым и тихим. Меня пронзает резкая боль – чёртовы шпильки! Его глаза напротив моих. Его сильные бесстыжие руки ложатся на мою талию, благородно удерживая меня от нелепого падения.

Хотя, кажется, я уже упала. Упала в тот самый момент, когда впервые увидела Булатова.

– Эй! – внезапно окрикивает меня мужчина, – Всё в порядке?

– А? Что… Неужели я…

– Про Ксению. Продолжай.

– Вот, она сказала, простите… Что про вас мечтает каждая женщина в авиакомпании, – ну вот, мои щёки вновь начинают предательски гореть.

Вдобавок я вижу, как в серьезном взгляде Булатова начинают танцевать еле заметные дьяволята, чьё самолюбие моя фраза явно потешила.

– Я знаю об этом, – спокойно отвечает Булатов, всё так же пристально глядя в мои глаза, – Что дальше?

– Поначалу мы нормально общались, а после того, как она увидела меня у вас на руках… Резко стала относиться ко мне так, словно я…

Чёрт, почему мне так неловко?

– Говори, всё в порядке, – Булатов кладёт свою ладонь на мою, и я вздрагиваю, – Это тонкости работы с людьми. Говори, как есть.

– Она сказала ,что я чуть ли не девушка лёгкого поведения, раз сам Булатов взял меня на руки и помог куда-то там дойти, – понуро практически цитирую слова коллеги, – А после этого поползли слухи.

– А вот это уже интересно…

Я уже собираюсь рассказывать дальше и переходить к самому интересному, как вдруг к нам врывается запыхавшийся Тузов.

– Макар Петрович, что с вами? – Булатов непонимающе смотрит на пилота, с лица которого градом льётся пот.

– Там это, женщина рожает…

Кажется, сейчас снова будет мой выход.

– Виктория Валерьевна, вы роды умеете принимать? – спрашивает меня Булатов.

– У нас была практика в родильном доме, – произношу я, прокручивая в памяти теорию ведения родов, – На постоянной основе я этого не делала, но… Сделаю всё, что в моих силах. Однако, мне понадобится ваша помощь.

Мужчины-пилоты решительно кивают.

Что же… Значит, за дело.

– Виктория –

– Что же, Виктория Валерьевна, – протягивает Булатов немного ослабленным голосом, который, однако, уже звучит более бодрым, – Вы теперь тоже втянуты в эту игру. И за время, пока сюда не приехали спасатели, нам с вами нужно провести своё расследование.