– Почему ты так думаешь? – спросила Беата.

– Своя территория, – ответил Харри. – Психолог объяснит.

Мёллер повернулся к Эуне, который как раз сделал глоток из чашки:

– Что скажете, Эуне?

– Ну-у… – скривился тот. – На «Цейлон Кенилворт» не тянет.

– Я не про чай.

– Мёллер, это называется юмором, – вздохнул Эуне. – Я понимаю, к чему ты клонишь, Харри. У серийных убийц есть строгие предпочтения касательно географии преступлений. Грубо говоря, можно выделить три типа. – Он стал загибать пальцы. – Убийца стационарный, который заманивает или затаскивает жертв к себе домой и убивает там. Убийца территориальный, орудующий в определенном районе, как Джек Потрошитель, который убивал только в кварталах, где процветала проституция, – хотя тут его территорией может быть весь город. И убийца-гастролер, на совести которого бывает больше всего жизней. Так, американцы Оттис Тул и Генри Ли Лукас разъезжали из штата в штат и на пару убили больше трехсот человек.

– Понятно, – сказал Мёллер и взглянул на Холе. – Ну и что там у тебя насчет четкой схемы, Харри?

Тот пожал плечами:

– Я же говорю, шеф: просто интуиция.

– Я знаю, что объединяет места преступления, – пришла на помощь Харри Беата.

Все, как по команде, посмотрели на нее. Она густо покраснела, как будто пожалев о сказанном, но храбро продолжила:

– Он ищет места, где жертвы чувствуют себя в безопасности. В собственной квартире. На своей улице днем. В женском туалете на собственном рабочем месте.

– Отлично, Беата, – похвалил Харри и получил в ответ быстрый благодарный взгляд.

– Очень хорошее наблюдение, барышня, – согласился Эуне. – И уж коль скоро мы заговорили о схемах передвижения, могу добавить еще кое-что. Убийцы-социопаты часто настолько самоуверенны, что их схемы легко проглядываются. Особая черта таких убийц в том, что они пристально наблюдают за ходом следствия и редко упускают возможность оказаться рядом со следователями. Расследование для них – игра в кошки-мышки с полицией, и многим серийным убийцам нравится видеть замешательство полицейских.

– Стало быть, где-то рядом сейчас сидит этот тип, смотрит в щелочку и радуется… – Мёллер потер ладони. – Ну, если на сегодня все…

– У меня есть небольшой комментарий, – сказал Харри. – Про бриллиантовые звезды, которые убийца оставляет жертвам…

– Выкладывай.

– У них по пять лучей. Почти что пентаграмма.

– Почему «почти»? Насколько я знаю, это пентаграмма и есть.

– Пентаграмму можно нарисовать без отрыва руки пятью взаимопересекающимися линиями.

– Ага! – встрял Эуне. – В этой фигуре скрыто золотое сечение. Очень любопытная. Кстати, вы слышали теорию, что, когда в эпоху викингов кельты собирались крестить Норвегию, они начертили над югом страны священную пентаграмму, чтобы потом размещать по ней города и церкви?