– «Филипс», – показал он.
Женщина кивнула, не говоря ни слова, села перед стеной экранов на корточки и открыла чемодан.
Карл смотрел на них, широко открыв глаза.
– Ну? – потребовал полицейский.
До Карла начало доходить, что это поважнее Лизы из Тёнсберга.
– Я не запоминаю каждого, кто сюда заходит, – запинаясь, сказал он.
Это означало, что он вообще никого не запоминает. Лица для него давно ничего не значили. Даже лицо Лизы он уже успел забыть.
– Каждого мне и не нужно, – медленно произнес полицейский. – Нужен только один. Тот самый. Кажется, за день к вам не так часто и заходят.
Карл послушно покачал головой.
– А по фотографии вы его узнаете?
– Не уверен. Я и вас-то не узнал, так что…
– Харри… – подал голос мальчишка.
– Но вы видели, как кто-то чертил по экрану?
– Харри…
Да, в тот день Карл обратил внимание на одного посетителя. Он вспомнил о нем в тот вечер, когда заходили из полиции и спрашивали про подозрительных людей. Дело в том, что тот посетитель ничего особенного не делал. Просто стоял и смотрел на экраны, что для телемагазина вполне естественно. Ну и что он должен был сказать? Что кто-то, чью внешность он не запомнил, стоял в магазине и казался подозрительным? И получить за это кучу неприятностей?
– Нет, – ответил Карл, – я не видел, чтобы кто-нибудь чертил по экрану.
Полицейский что-то пробормотал.
– Харри… – Мальчишка потянул полицейского за рукав. – Уже пять часов.
Полицейский замер и посмотрел на часы.
– Беата, – обратился он к женщине. – Нашла что-нибудь?
– Говорить пока рано, – обернулась она к нему. – Следов тут достаточно, но он чертил так, что сложно найти целый отпечаток пальца.
– Позвонишь.
Колокольчик звякнул снова. Карл и женщина с железным чемоданом остались одни.
Он придвинул было к себе Лизу из Тёнсберга, но передумал. Положил журнал на стол фотографией вниз и подошел к женщине из полиции. Та маленькой щеточкой аккуратно собирала с телевизора пыль. Теперь и он увидел начерченную на экране фигуру. Неудивительно, что она сохранилась до сих пор: Карл нечасто утруждал себя уборкой.
– Что обозначает этот символ? – спросил он.
– Не знаю, – откликнулась женщина. – Знаю только, как он называется.
– Как?
– «Марин крест».
Глава 20 Среда. Возведение соборов
Харри и Олег встретили Ракель у ворот Фрогнербада. Она подбежала к Олегу и, обняв его, бросила на Харри сердитый взгляд.
– Где ты был? Что случилось? – прошептала она.
Харри стоял, бессильно опустив руки, и переминался с ноги на ногу. Он знал, что может ей ответить, где он был, – спасал чужие жизни. Но это было бы неправдой. А правдой было то, что с ним случилось, причем давно. Он всегда занимался своими, и только своими, делами, предоставляя другим расхлебывать последствия. Так всегда было и будет, и то, что он попутно спасает жизни, – всего лишь побочный эффект.