– Четыре.
Эйстейн кивнул. Энергично и несколько раз.
Револьвер исчез.
– Он в бардачке, – задыхаясь, сказал он. – Харри сказал, что я не должен ни выключать его, ни отвечать на звонки. А сам взял мой.
– Да плевал я на ваши телефоны, – ответил голос за спиной. – Я хочу услышать, где Холе.
– Я не знаю. Он ничего не сказал. То есть сказал, что нам обоим будет лучше, если я ничего не буду об этом знать.
– Соврал. – Это прозвучало мягко и спокойно, и Эйстейн не понял, злится его пассажир или забавляется. – Лучше будет только ему, Эйкеланн, не тебе.
Холодный револьвер ожег щеку, словно раскаленный утюг.
– Погодите! – выпалил Эйстейн. – Харри что-то говорил. Вспомнил. Он сказал, что спрячется дома.
Эти слова выскользнули очень быстро, и ему показалось, будто он недостаточно четко все произнес.
– Мы там были, идиот.
– Да я не про тот дом, где он живет. Дом в Уппсале, где он вырос.
Человек на заднем сиденье рассмеялся, и тут же дуло револьвера попыталось залезть Эйстейну в ноздрю. Стало больно.
– Мы отслеживали твой телефон в течение нескольких часов, Эйкеланн, и знаем, из какого района Холе звонил, это не Уппсал. Ты попросту врешь. Иначе говоря, «пять».
Послышался писк. Эйстейн закрыл глаза. Писк не прекращался. Он уже умер? Писк начал складываться в мелодию. Что-то знакомое. «Пурпурный дождь». Принс. Это звонил мобильный.
– Да, слушаю, – откликнулся голос с заднего сиденья.
Эйстейн пока не решался открыть глаза.
– В «Андеруотере»? В пять? Хорошо. Собирайте всех парней, я еду.
Эйстейн услышал шорох одежды. Время шло. Он услышал, как лесная птица громко затянула свою трель. Красиво. Что это была за птица, он не знал. А должен бы. Но главное – зачем. Нужно знать, зачем она поет. Теперь он уже никогда этого не узнает. На плечо легла ладонь.
Эйстейн осторожно открыл глаза, посмотрел в зеркало и увидел белоснежную улыбку.
Потом голос с теми же радостными нотками распорядился:
– В центр, шофер. И поживее.
Глава 38 Понедельник. Туча
Ракель резко открыла глаза. Сердце билось часто и сильно. Она заснула. Вокруг раздавался непрекращающийся шум купающейся детворы. Во рту чувствовался горьковатый привкус травы, а жара накрывала спину, словно одеялом. Ей что-то снилось? Что-то, от чего она проснулась?
От внезапного порыва ветра теплое одеяло исчезло. Ракель вздрогнула.
«Удивительно, как быстро иногда забываются сны», – подумала она и обернулась. Олега рядом не было. Она приподнялась на локтях и посмотрела вокруг.
В следующую секунду она была уже на ногах.
– Олег! – крикнула Ракель и бросилась бежать.
Она нашла его у бассейна с вышкой. Он сидел на краю и беседовал с мальчиком, которого Ракель, кажется, уже видела. Наверное, одноклассник.