Эйстейн вздрогнул: одна из задних дверей открылась. Человек, наверное, незаметно подошел сзади, выйдя из парка. В зеркале Эйстейн увидел загорелое лицо с мощными челюстями, глаза прятались за зеркальными солнцезащитными очками.

– До Маридальского озера. – Голос был приятным, но в нем чувствовались командные нотки. – Если не затруднит.

– Да нет, – пробормотал Эйстейн.

Он выключил музыку, в последний раз затянулся и выбросил окурок из окна.

– Куда именно к озеру? – спросил он.

– Поехали, потом скажу.

Они поехали вверх по Уллеволсвейен.

– Обещали дождь, – попытался завязать разговор Эйстейн.

– Потом поговорим, – отрезал голос.

«Это вместо чаевых», – подумал Эйстейн.

Через десять минут позади остались многоэтажные дома, и они оказались среди двориков и домиков близ Маридальского озера. Этот переход от города к деревне всегда ему нравился, а однажды пассажир-американец даже спросил его, не проезжают ли они музей под открытым небом.

– Там дальше поверни налево, – сказал голос.

– В лес? – спросил Эйстейн.

– Да, конечно. Что ты нервничаешь?

Эйстейн снова взглянул в зеркало, но мужчина пересел, и теперь можно было видеть только половину его лица.

Сбавив скорость, Эйстейн включил левый поворотник и свернул на гравиевую дорожку, поросшую травой.

Что-то ему не понравилось.

С обеих сторон дороги ветки, играя на свету зелеными листьями, словно приглашали их в чащу. Эйстейн ударил по тормозам. Колеса в последний раз шаркнули по гравию, и машина остановилась.

– Извините, – сказал он зеркалу. – Недавно чинил ходовую часть. К тому же здесь мы не ездим. Если хотите, я могу позвонить – и пришлют другую машину.

Казалось, человек на заднем сиденье улыбается. По крайней мере, одной половиной лица.

– А с какого телефона ты собираешься звонить, Эйкеланн?

Эйстейн почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом.

– С собственного? – прошептал голос.

Мозг Эйстейна лихорадочно перебирал варианты ответов.

– Или с телефона Харри Холе?

– Не понимаю, о чем вы, мистер. Дальше я не поеду.

Человек рассмеялся:

– Мистер? Ты ошибаешься, Эйкеланн.

Эйстейн хотел было сглотнуть подступивший к горлу ком, но сдержался:

– Слушайте, раз уж я вас не довез, куда нужно, можете не платить. Выходите, а я пока вызову другую машину.

– Если верить твоему личному делу, ты головастый, Эйкеланн. Так что, думаю, понимаешь, что мне нужно. Ненавижу штампы, но я добьюсь своего во что бы то ни стало, и ты сам можешь выбрать: по-хорошему или по-плохому.

– Не понимаю, о чем… ай!

Человек ударил Эйстейна по затылку, чуть выше шеи, и он, невольно подавшись вперед, с удивлением заметил, что глаза наполняются слезами. Не из-за боли – нет, этот удар был из тех, какими обмениваются в школе, готовя настоящие побои на потом. Но слезные железы, наверное, уже поняли то, что отказывался признать мозг: начались серьезные проблемы.