Парень с даром укрепления прошёл здесь до меня почти не глядя. Я дождался, пока мешок качнётся обратно, и проследил за платформами: они расходились, а при следующем взмахе мешка снова сближались.
Когда мешок ушёл в сторону, я шагнул на первую платформу. Ветер ударил справа, я подался ему навстречу, дождался, пока подъедет вторая, и шагнул. Ничего сложного. К третьей трибуны заскучали, кто-то громко спросил, работает ли после буфет.
Над головой щёлкнуло.
Мешок над четвёртой ушёл вниз целиком, вместе с обрывком троса, и лёг на сетку всем весом. Сетка с секунду подержала, потом треснул шов, и мешок поехал в яму, распуская за собой полотно, как свитер за ниткой: под четвёртой, под пятой, под шестой. Внизу ухнуло. Из лопнувшей мешковины над краем ямы поднялся песок.
Табличка «Падение безопасно» качнулась и осталась висеть.
— Стоп секции!
Вентиляторы смолкли, платформы встали. Целые мешки ещё ходили на тросах, тише и тише, как маятники в часовой лавке. Техник посветил в яму. Под пятой и шестой сетки больше не было. Был бетон, и на бетоне рваный мешок, осевший кучей.
Второй техник остался у пульта. Руку он держал возле кнопок, а смотрел в стену.
— Кандидат, — сказал Савельев. — Назад пройти можете?
[Это и есть красивый отказ, о котором говорил Мирон: кандидат уходит сам.]
— Прошу продолжить, — сказал я. — Занесите в протокол: о состоянии страховки уведомлён, продолжаю по собственному запросу.
Савельев посмотрел в яму, потом на меня, потом на стол комиссии. Стол комиссии смотрел в стол.
— Запрос внесён. Продолжаем.
Когда мост тронулся, я прошёл четвёртую, не глядя вниз, и ступил на пятую, как только она подъехала.
Под настилом звякнуло, будто уронили гайку. Это и была гайка. Болт вышел из крепления, задний край провалился, и платформа стала заваливаться назад, медленно и с достоинством, поворачиваясь на последнем уцелевшем болте. Я присел и схватился за леер. Трос проскользнул в левой руке, содрав кожу на ладони у основания пальцев.
Шестая тем временем уже отошла на два метра и всё уходила.
Внизу был бетон, на бетоне мешок. Мешку было мягко.
[Ну, давай!]
Упираюсь правой ногой в передний край, пока под ним ещё держится металл, и пускаю силу в Печать Скорости. Меня бросает по прямой к шестой платформе, и свернуть уже нельзя: врезаюсь коленом в резиновый настил, плечом в стойку и вцепляюсь левой рукой в трос-леер.
За спиной лопается последний болт, и пятая платформа уходит в яму плашмя, падая точно на мешок. Мешок лопнул окончательно, над ямой встал песок. Оборванный трос зацепил табличку и стащил её следом. Табличка легла на бетон лицом вверх, целая. Для неё падение и правда оказалось безопасным.