— Господин Тихомиров, объясните.
— Господин в сером достал отравленный шип. Фотограф разрядил боевую вспышку. Господа Косточкины изображали пьяный повод. Официант — свидетель, поднос — доказательство. Про даму у окна ничего не скажу, мы даже не знакомы. Кстати, пиво у вас тёплое.
— Мя, — добавил Перец.
— Старший сопровождающий подтверждает претензии к пиву.
Старший взял у официанта поднос и посмотрел сквозь дыру на фотографа, и тот побледнел.
— Я не знал. Мне велели только собрать кадр.
— Кто велел?
Фотограф посмотрел на человека в сером, на женщину, потом на меня. Серый уставился в стол, женщина отвернулась к окну.
— Записку передали через служащего, — сказал фотограф. — Сказали, молодой наследник хочет памятный снимок. Кассету дали вместе с аппаратом. Я думал, усиленная вспышка для панорамы.
— Усиленная вспышка для панорамы, — повторил я. — Это как усиленный кирпич для массажа.
Косточкин попытался заговорить о дуэли, отце и оскорблении чести. Старший посмотрел на кастет в его руке.
— Господа, прошу в служебную каюту.
Вернулся он с бланком. Взрослые люди вообще редко приносят извинения, если у них есть бланк. Под гербом дирижабля и номером рейса стояла графа «характер происшествия». На сегодняшний вечер отвели четыре строки.
— Формулировка?
— Попытка незаконного применения боевого фотооборудования с участием дворянской массовки и кота-свидетеля. Прожжённый поднос приложите к делу, он красноречивее меня.
Старший поднял глаза.
— Кота не могу внести.
— Тогда протокол неполный.
— Мя, — сказал Перец с подоконника.
Старший посмотрел на него, на кофр фотографа и снова на бланк.
— Внесу как «домашнее животное при пассажире».
— Он это обжалует.
— Пусть подаёт через канцелярию.
[Ой, дурак! На моих глазах так пали две магические империи и одна космическая.]
Перец прищурился.
***
Мы доели котлеты, оказавшиеся вполне приличными. В этом был мелкий, но важный аргумент в пользу сохранения данной цивилизации. За окном из хмари проступал Иркутск: огни по обоим берегам Ангары, дым над трубами, купола. Отсюда город выглядел уютным. Перец перебрался на подоконник и уставился вниз.
— За один вечер они потратились на курьера, исполнителя со стилетом, актрису, двух дворян и фотографа. И это они ещё думали, что убивают школьника. Представь, какой там бюджет на взрослого меня.
— Мя.
— Вот и я говорю. Грех оставлять такие деньги без присмотра. Знать бы ещё, что мне такое оставили, если им дешевле меня убить.
«Святой Иннокентий» заходил на швартовку с третьей попытки. После второй по салону объявили «просим сохранять спокойствие», после третьей — «благодарим за проявленное спокойствие». Спокойствие на весь первый салон к этому времени оставалось у одного пассажира: Перец спал.