На табло первого этапа горело: «Проход». Между двумя дощатыми стенами тянулся коридор шириной в два плеча, длиной шагов в тридцать. Из бойниц в стенах пневматика выбивала тупые шесты в войлочной обшивке. Паспорт полосы висел у входа и обещал интервалы «случайные, безопасные». Слово «безопасные» было написано с уверенностью человека, которому туда не идти.
— Задача: пройти коридор, — сказал Савельев. — Три касания — отказ.
Я шагнул в коридор, и первый шест с шипением вылетел из бойницы у самого уха. Я пригнулся, войлок прошёл над затылком и осыпал меня пылью, а шест грохнул в противоположную стену так, что доски отозвались у меня под ладонью. Второй ударил справа, шагов через пять, на уровне груди. Разворачиваю плечи, пропускаю древко мимо, ныряю под него и падаю на ладони. Левую протащило по шершавому полу, кожу ободрало. Третий шест хлопает по доскам там, где только что была моя спина.
— Ползи, ползи! — орут с трибун.
Я выбрался из-под торчащего древка и встал. Дальше пошло ровнее: я шёл, приседал, разворачивался боком, пропускал удары мимо груди и над головой, и к десятому шесту у «случайных» интервалов обнаружился почерк. После каждого долгого затишья бил левый верхний, как нервный тик.
На середине коридора шесты пошли парой, верхний и нижний в один такт из соседних бойниц: уходишь от первого — ловишь второй. В паспорте полосы такого режима не значилось. Тело уже собралось уйти под верхний, и я его придержал.
[Чистый нулевой — это вопросы.]
Нижний я перешагнул, а под верхний подставил плечо. Удар вышел тяжелее, чем я рассчитывал: руку вышибло вперёд, зубы щёлкнули, войлок ободрал кожу у ворота и бросил меня грудью на стену. Трибуны довольно загудели.
Впереди был свет, и я бросился к нему под кашель пневматики за стенами. Последний шест выскочил поперёк выхода на уровне живота. Я затормозил, упёршись ладонями в стены. Ободранную кожу обожгло, подошвы взвизгнули, и войлочный бок задрожал перед самой пряжкой. Шест пополз обратно в бойницу, я пригнулся под его уходящим концом и выскочил из коридора. За спиной гулко лупило по доскам.
— Одно касание, — объявил Савельев.
Техник у пульта что-то поправил, глядя мимо. Седой за столом комиссии сделал в ведомости короткую запись. Наверху конопатый пересчитал линию: на «ляжет на второй» понесли живее.
Этап второй: «Устойчивость».
Через яму шёл мост из отдельных платформ. Каждая ездила по своей направляющей взад-вперёд, то сходясь краем с соседней, то оставляя просвет в хороший шаг. Поперёк моста на длинных тросах качались мешки с песком, пузатые, в заплатах, с номерами, выведенными краской. Сбоку дули промышленные вентиляторы. Под всем этим висела страховочная сетка, а над сеткой табличка «Падение безопасно».